Лесной хозяин
Шрифт:
Крысы, будто на радостях от похвалы, бросились на меня с новой силой. Всей оставшейся четвёркой.
Защитный круг. И прицельные Удары — один за другим. Ещё две родии.
На последнюю крысу с клёкотом спикировал Скворушка. Не смог стоять в стороне.
— А ну, брось бяку! — прикрикнул я. — Фу! Отравишься, лечи тебя потом!
Сокол с обиженным клокотанием отлетел. Крыса, почувствовал свободу, ринулась на меня. А если точнее, то на меч — разрубивший её пополам.
Эх, и хорошо прыгнула! Жаль, оказалась пустышкой. Хотя в целом, конечно,
Я скастовал Красного Петуха. Крысиные туши запылали. А я подошёл к Дорофееву.
— Как вы?
— Спа… сибо, — выдавил тот. — Жив… Вроде бы.
— Не ранены? Твари вас не задели?
— Нет. — Дорофеев, с моей помощью, сел. Вынул из-за пазухи и показал мне амулет. Пустой, отработавший своё. — Вот. Купил как-то по случаю. На охоту хожу частенько, думаю — мало ли что. Торговец сказал, что в случае нападения тварей нужно сдавить амулет в кулаке. Тогда, мол, до тела они не доберутся… Я, откровенно говоря, сомневался. Но решил, что лишним не будет.
— Теперь не сомневаетесь?
— Боже упаси! Мне эта штука жизнь спасла.
Я взял амулет, рассмотрел. Дружба с Захаром сказывалась: в амулетах потихоньку начал шарить.
— Ну, от серьёзной твари он бы вас не защитил. Это так — против мелкой шушеры. Крысы, лягухи, ящеры.
— М-мелкой?! — Дорофеев содрогнулся. — Да если бы не оберег, эта ваша «шушера» меня в клочья разорвала бы!
— Разорвала бы, — согласился я. — Но не сразу, им долго трудиться пришлось бы. Почему, собственно, на взрослых людей крысы нападают нечасто — возни уж больно много. А вот был бы тут волкодлак, например — он эту вашу так называемую защиту просто не заметил бы. Да и против крыс она — прямо скажем, не панацея. Минут двадцать амулет, наверное, продержался бы. Ну, может, тридцать. А потом бы разрядился.
Дорофеев содрогнулся повторно.
— Вы хотите сказать, что если бы не ваша помощь, то через полчаса…
— Угу. Вот именно это и хочу сказать.
— И что мне нужно было делать, чтобы остаться в живых?
Я пожал плечами:
— Глобально — не соваться в лес. А если всё-таки соваться, то брать с собой охотника. Ситуативно — ну, я бы на вашем месте попробовал сбросить с себя крыс, врубил бы третью космическую скорость и понёсся отсюда прочь. Как можно быстрее, пока действует амулет. В расчётё на то, что крысам надоест безрезультатно атаковать и они отправятся искать более лёгкую добычу. Как они вас повалить-то ухитрились?
Дорофеев понурился.
— Моя вина. Спешил вслед за вами, под ноги не смотрел. И споткнулся об одну из этих тварей. Глазом моргнуть не успел — а у меня на голове уже другая сидит. Тяжелая — я даже голову повернуть не мог! Всё, что сумел сделать — дотянуться до амулета. Стыд и позор…
— Ой, да ладно. Другой бы на вашем месте даже про амулет бы не вспомнил. Не растерялись, сообразили активировать — уже хорошо.
— Зато вы, Владимир Всеволодович, настоящий герой! — Дорофеев с уважением оглядел мою забрызганную крысиной зеленью
Скворушка, усевшийся Дорофееву на плечо, согласно курлыкнул.
— Ох, мой ты хороший! — оглядывая сокола, ахнул Дорофеев. — А с тобой-то что было? Ты как будто перья порастерял!
— На него тоже напала крыса. Пришлось яд выводить, раны залечивать. Видите? — я тронул пальцем следы от когтей. — Но Скворушка — настоящий боец! Продержался до прихода подкрепления. А перья — чёрт с ними. Новые вырастут.
— То есть вы, получается, его ещё и вылечили?
— Ну неужели смотреть буду, как такой отважный боец от яда загибается? Вылечил, конечно.
Скворушка благодарно курлыкнул.
— Право, Владимир Всеволодович, — Дорофеев прижал руку к груди. — Даже не знаю, как вас благодарить!
— Пойдёмте домой? Ей-богу, это будет лучшая благодарность из всех возможных. Не знаю, как вам, а мне на сегодня шоу-программ хватило.
— Да-да! Конечно. Вы идите, а я задержусь. Буквально на минутку, естественная надобность, — Дорофеев отвёл глаза. — Я вас догоню.
— Понимаю, — хмыкнул я, — стресс. Только один никуда не пойду. Хватит с меня на сегодня самодеятельности. Подожду здесь, пока вы разберётесь с надобностью, и пойдём вместе. Больше я с вас глаз не спущу. Как вы раньше-то в этот лес ходили?
— Раньше здесь не было крыс! Клянусь честью — сам ни разу не наблюдал, и мужики из деревни, что к лесу примыкает, не жаловались. А они сюда, на озеро, частенько ходят, сети ставят на карасей. Одним словом — чертовщина какая-то.
Я задумчиво покивал. Дорофеев, которому, видимо, дворянское воспитание не позволяло справлять естественные надобности в пределах прямой видимости, скрылся за деревьями.
Впрочем, вернулся он довольно быстро. И молча пошёл вперёд — махнув мне рукой, чтобы следовал за ним.
Я пошёл. Дорофеев шагал резво и целеустремленно. Вот она, великая сила облегчения. Хотя, как вариант — просто хотел побыстрее оказаться дома. Объяснимо, в общем-то. Я бы на его месте тоже хотел.
— А где Скворушка? — спустя минут пять молчаливого шагания спросил я.
Дорофеев не ответил. Махнул рукой вперёд. Дескать, домой полетел.
Надо же. Эк его ушатало-то. Пока сюда шли, ни на секунду рот не закрывал.
Ещё минут пять молчаливого шага. По моим прикидкам, мы уже должны были выйти к оставленным лошадям.
— Что-то лошадей не видно, — обронил я.
Дорофеев посмотрел на меня озадаченно. Так, будто я предлагал ему рассчитать в уме ставку рефинансирования на три кредита сразу.
— Я тебя веду другой дорогой, — наконец сказал он.
— Зачем?
— Это красивая дорога. И она ведёт к моему дому.
— А предыдущая дорога — к чьему-то чужому дому ведёт? Та, по которой мы сюда пришли?
— У меня есть другой дом. Здесь, в лесу. Я хочу показать его тебе.
— Вот оно что. Ну, окей. Показывай.