Лёшка-"студент"
Шрифт:
— А кто в списке следующий? — спросил Каверзнев.
Но Кириллов ответить не успел. Резко зазвонил красный телефон. По резвости движений Кириллова Ковалев понял, что это звонок от президента.
— Кириллов, — сказал помощник в трубку.
Он выслушал кого-то и, осторожно положив трубку на место, удивленно посмотрел на Ковалева.
— Вас, — сказал он и, недоумевая и не пытаясь скрыть этого, добавил: — Вас просят пройти в президентский кабинет и поговорить с кем-то по телефону спецсвязи.
— К президенту? — переспросил Ковалев, а в сердце опять предательски толкнулась боль и уже не отпускала.
— Линия, которую
Соображал этот человек на удивление быстро.
— Пошли! — сказал Кириллов и встал. — Я провожу.
Они вошли в маленькую комнату, на лифте спустились этажом ниже, прошли мимо молчаливых охранников, через огромную приемную, где сидели несколько секретарей, и вошли в маленькую комнатушку, где за двумя столами, составленными буквой «г», находился первый помощник президента. Он встал навстречу гостям.
— Пойдемте, — сказал он, кивнув Кириллову на свой стул.
Они вошли в просторный светлый кабинет, на стене которого над креслом был пришпилен большой бело-сине-красный Российский флаг.
Президента не было, а на столе лежала телефонная трубка. Помощник показал на нее.
— Прослушивание исключено, — значительно сказал он. — К этому аппарату присоединить параллельный невозможно! — и вышел в приемную.
— Алло, — произнес Ковалев в трубку и кашлянул. — Я вас слушаю!
— Хэллоу, — ответил мужской голос со знакомым американским акцентом. — Мистер Ковальев?
— Да.
— Это Блэйк Дэвидсон, — он перешел на английский. — Мы с вами встречались в департаменте иностранных дел, помните?
— Да.
Блэйк работал в ФБР, и Лешка это тоже помнил.
— Мистер Ковальев, вашу жену и ребенка похитили… Мы очень сожалеем и принимаем все меры, чтобы найти бандитов, но…
— Когда? — крикнул Лешка.
— Что? Что вы сказали? — не понял Дэвидсон: последний вопрос Лешка задал по-русски.
Ковалев перешел на английский.
— Когда похитили? — спросил он.
— Точно неизвестно, но скорее всего несколько часов назад.
— А где была охрана?
— Трое охранников убиты, а ваш друг Макс, гостивший в вашем доме, находится в госпитале. И еще двое полицейских… Они напали на охрану базы и ворвались в ваш дом…
— Кто это сделал?
— Мы еще не знаем, но то, что уже известно, позволяет предположить, что заинтересованными в похищении являются наши русские друзья. Мы связались с президентом России, только что с ним разговаривал президент Соединенных Штатов, и нас заверили, что все возможное для поисков бандитов с их стороны будет сделано. Службы безопасности двух государств ищут сейчас вашу жену и сына, а еще мы подключили Интерпол и Службу безопасности Европы. Я приношу вам свои извинения за случившееся и позвольте выразить сожаление от имени правительства…
Странно, но Лешка успокоился.
Уже несколько лет он жил в ожидании выстрела снайпера, взрывов под машиной или обыкновенной автоматной стрельбы. Он прекрасно знал, что его не простят те, под чьим контролем он занимался изменением психики людей. Он все понимал и ждал. Нападения были, но охрана его семьи была организована хорошо. Дважды он избегал смерти уже в Америке. Только благодаря четким действиям полиции и ФБР все закончилось довольно быстро, и постепенно у Лешки в душе будто ослабла тугая пружина,
— Мистер Ковальев, вы меня слышите?! — бился в ушах встревоженный голос Дэвидсона. — Вы меня слышите?!
— Проверьте, не было ли утечки со стороны тех, кто знал о моем отъезде, — сказал Ковалев и облизал пересохшие губы.
— Да, конечно! Уже проверяем. Но мы, проанализировав ситуацию, пришли к общему мнению, что вам надо возвращаться, и чем быстрее, тем лучше… Во всяком случае — для вас.
— Лучше, говорите?
— Да. Мы уверены, что ваша жена и сын здесь, в Америке. Мы также считаем, что ей, как и вашему сыну, ничего не угрожает. Похитителям нужны вы, а вывезти вашу семью из страны они не смогут. Мы приняли самые суровые меры. Так что вам нужно немедленно возвращаться. Вместе мы быстрее обнаружим похитителей.
— А как же бомбы?
— Этот вопрос, по заверениям российского президента, будет решен без вашего участия.
— Хорошо, я подумаю.
— Мистер Ковальев, здесь не о чем думать! — судя по голосу, Дэвидсон встревожился. — Вы один в помещении?
— Да.
— Подслушивание исключено?
— Да.
— Местонахождение одного украденного заряда уже установлено, он находится в Берлине и с минуты на минуту будет обезврежен. Мы захватили одного заговорщика, обладающего дипломатическим паспортом. Он признался, что в Берлин с его помощью было доставлено оружие большой мощности, и указал сообщников. В ближайшее время они будут арестованы! Мы даже пошли на нарушение дипломатической неприкосновенности! Информация, полученная нами, позволяет предположить, что и остальные заряды находятся за пределами России. Мы найдем их! Поймите, вам там нечего больше делать! А вашу жену и сына мы тоже найдем.
— Я подумаю.
— Мистер Ковальев, вы только заявите русским о вашем отъезде, они немедленно доставят вас в посольство США, и вы будете вывезены за пределы страны. Вы слышите меня?
— Да. Слышу… Я подумаю.
Несколько долгих секунд Дэвидсон молчал и только его взволнованное дыхание доносилось из трубки. Благодаря качеству аппаратуры можно было подумать, что американец находится в соседней комнате, а не далеко за океаном…
— До свидания, — сказал Ковалев и положил трубку.
Ковалев поднялся из-за стола, сделал шаг в сторону и обнаружил, что ноги ослабли, стали тяжелыми и даже трясутся от напряжения. Он, тяжело облокотившись о крышку стола, присел на стул. Достал сигареты и закурил.
«Про безопасность малыша и Веры он врет, — думал Лешка. — Иначе зачем было захватывать? Притом с трупами… Конечно, взяли их только ради одного — чтобы связаться со мной и потребовать от меня определенных услуг. Да и про бомбы врет скорее всего… Этим заговорщикам нужна власть здесь, а не в Берлине! Берлин будет потом. И бомбы им нужны здесь, никуда они их не повезут! Если я вернусь в Америку, они окружат меня сотней фэбээровцев и даже муху близко не подпустят! Они именно этого и хотят. Ценный я кадр… А что делать? Что?! Где они сейчас? И что с Костей?!»