Лэшер
Шрифт:
Эспланейд-авеню явно знавала лучшие дни. Тем не менее архитектура этой улицы восхищала Юрия. Все эти чудные старинные дома, построенные на века, были так непохожи на невзрачные коммерческие здания, окружавшие их со всех сторон. Юрию нравилось подолгу гулять по улицам, бродить без всякой цели, пока ноги сами не выводили его к границе квартала, роскошной авеню, на которой некогда селились исключительно французы и испанцы. На этой улице до сих пор красовались особняки, сохранившиеся с тех далеких времен. Разумеется, во время этих прогулок за ним неизменно следовали двое. Они шли за ним и сейчас. Но это ничуть не отравляло Юрию удовольствия.
В
Дверь ему открыла Беатрис.
– Слава богу, дорогой мой, вы наконец пришли. Эрон уже весь извелся. Принести вам что-нибудь перекусить или выпить?
Она бросила взгляд поверх его плеча. И конечно, увидела человека, стоявшего в тени деревьев на другой стороне улицы.
– Не беспокойтесь, мэм, благодарю, – ответил Юрий. – Я уже выпил чашечку кофе в одном из маленьких кафе. Я, видите ли, предпочитаю ужасно крепкий черный кофе.
Они стояли в просторном холле, откуда уходила вверх массивная широкая лестница, которая на втором этаже разделялась на две узкие, ведущие в правое и в левое крыло дома. Пол был выложен мозаичной плиткой, а стены оклеены обоями того же глубокого терракотового оттенка, что и оштукатуренный фасад.
– Напрасно вы заходили в кафе. Я варю в точности такой кофе, как вы любите, – сообщила Беатрис и решительным движением помогла ему снять плащ. К счастью, пистолет был в кармане пиджака. – Я тоже терпеть не могу жидкое безвкусное пойло. Пойдемте в гостиную, успокоим Эрона.
– Да, да, конечно, – кивнул головой Юрий.
Гостиные располагались и в правом, и в левом крыле дома. Но Юрий ощущал, что откуда-то поблизости исходит тепло. В правой гостиной горел камин, а рядом с трубкой в руке стоял Эрон, облаченный в одну из своих поношенных шерстяных курток. И снова, увидев Лайтнера, Юрий поразился тому, как молодо тот выглядит. Впрочем, энергия и бодрость, исходившие от Эрона, сейчас явно были приправлены гневом и подозрительностью. Вокруг рта залегли жесткие морщины, и это делало выражение его лица более соответствующим возрасту.
– Нам поступило сообщение от старшин, – сообщил Эрон, не тратя времени на приветствия. – По факсу отеля «Поншатрен».
– Старшины используют подобные средства связи?
– А как же иначе, – пожал плечами Эрон. – Сообщение написано на латыни. Обращено к нам обоим. Поступили две копии – для каждого из нас.
– Старшины чрезвычайно заботливы.
Юрий оглядел комнату. Около камина напротив друг друга стояли два темно-красных кожаных дивана, а между ними на полу был расстелен ярко-синий китайский ковер. Стеклянный столик завален бумагами. На стенах в золоченых рамах висели картины, по большей части современные абстракции. Несколько столиков с мраморными столешницами. Немного потертые бархатные кресла. Свежие цветы, расставленные так, как их обычно расставляют в вестибюлях и холлах официальных учреждений. Огромные букеты в фарфоровых вазах стоят под зеркалами и на каминной полке, которую украшает голова мраморного льва. Все дышит уютом и комфортом. В такой комнате приятно предаваться неспешным размышлениям. Господи помилуй, как нелепо обсуждать тут какие-то сообщения от старшин.
– Садитесь, – пригласил Эрон. – Я переведу вам сообщение.
Юрий опустился на диван.
– Не надо переводить, Эрон. Я читаю по-латыни. – Он слегка усмехнулся и добавил: – Иногда я даже писал по-латыни свои сообщения для старшин. Исключительно ради того, чтобы
– Да, да, конечно, – слегка смутился Эрон. – С чего я только взял, что вы не понимаете по-латыни? Старый надменный болван – вот кто я такой.
Он указал на два блестящих, гладких листа бумаги, которые лежали на столике поверх кипы журналов. Юрий успел разглядеть, что по большей части то были журналы по архитектуре и дизайну – дорогие иллюстрированные издания, пестревшие фотографиями знаменитых лиц именами модных дизайнеров и изображениями стильных шикарных вещей, которыми этот дом был наполнен до отказа.
– Вы не помните Кембридж? – спросил Юрий. – Забыли, как по вечерам я читал вам Вергилия? A еще я перевел для вас один из трудов Марка Аврелия, не помните?
– Конечно помню. – Эрон поджал губы. – Кстати, этот ваш перевод я храню до сих пор. Просто к старости я стал хуже соображать. Привык, что люди вашего поколения не владеют латынью. Проявление старческого высокомерия, и ничего больше. Скажите, сколько языков вы знаете? И сколько знали в тот день, когда мы познакомились?
– Не помню точно. Как говорится, я знаю лишь, что ничего не знаю. Позвольте мне прочитать послание.
– Да, конечно. Но прежде расскажите мне, что вам удалось разузнать.
– Столов остановился в отеле «Виндзор-Корт». Отель чрезвычайно дорогой и шикарный. С ним еще двое, а возможно, и трое. Судя по всему, в город прибыли еще несколько членов ордена. Когда я шел сюда, они за мной следили. Я заметил их на Шартрез-стрит. И сейчас на другой стороне улицы один из них ждет меня. Все они примерно одного возраста и одного типа внешности – молодые англосаксы или скандинавы. Все в одинаковых темных костюмах. Шестерых из них я уже узнаю в лицо. Они даже не дают себе труда скрывать, что следят за мной. Полагаю, таким образом они пытаются меня испугать или заставить отказаться от своих намерений. Вы понимаете, что я имею в виду.
В комнату стремительно вошла Беатрис. Ее высокие каблучки громко стучали по полу. Она опустила на столик поднос, на котором стояли чашечки с дымящимся эспрессо.
– Надеюсь, кофе вам понравится, – сказала она. – Пейте, а я пока позвоню Сесилии.
– А как дела у Мэйфейров? – поинтересовался Юрий. – Есть какие-нибудь новости?
– С Роуан все по-прежнему. Никаких перемен к лучшему. Мозг сохранил лишь минимальные функции. Но она дышит сама, без помощи аппаратуры, – сообщил Эрон и негромко добавил: – Короче говоря, находится в растительном состоянии. И может пребывать в нем еще долго.
– И зачем только употреблять подобные выражения? По-моему, в них нет никакой необходимости, – голосом, полным мягкого упрека, возразила Беатрис.
– Ты сама знаешь, что это правда. Роуан не поправится. Никогда не поправится. И всем нам следует иметь это в виду.
– А как насчет этого таинственного злоумышленника? – спросил Юрий.
– Его никак не удается выследить, – пояснила Беатрис. – Агенты утверждают, что в Хьюстоне его точно нет. Юрий, вы себе и представить не можете, какое множество людей принимает участие в поисках. Они прочесали весь Хьюстон вдоль и поперек. Конечно, он мог изменить внешность, например подстричь волосы, сбрить бороду и усы. Но со своим ростом в шесть с половиной футов он ничего не в состоянии сделать. Одному Богу известно, где этот тип сейчас скрывается. Ладно, я должна вас оставить. Обо всем этом мне и думать не хочется. Пойду готовить обед. Представляете, в моей кухне все время торчит вооруженный охранник.