Лэшер

Райс Энн

– Вопрос с Юрием уже решен, Эрон, – поспешно вмешался Столов. – Он уже…

– Разумеется, я останусь, – перебил его Юрий. – Ведь я приехал сюда ради вас.

– Где вы остановились, Эрик? – спросил Эрон. – В отеле «Поншатрен», где и все мы?

– В центре, – бросил Столов. В голосе его вновь прорвалось нетерпеливое раздражение. – Эрон, в настоящий момент вы, оставаясь здесь, не принесете никакой пользы ордену Таламаска.

– Мне очень жаль, – кивнул Эрон. – Но, Эрик, должен признать, что в настоящий момент и орден не в силах мне помочь. Больше всего меня сейчас волнуют эти люди. – Он сделал жест в сторону дома. – Приятно

было встретиться с вами, – добавил он, давая понять, что разговор окончен.

Да, говорить больше было не о чем. Эрон протянул Столову руку. Рослый блондин, казалось, вот-вот взорвется от злобы. Однако он взял себя в руки и заговорил подчеркнуто спокойным тоном:

– Утром я свяжусь с вами. Где вас можно найти?

– Не знаю, – пожал плечами Эрон. – Скорее всего, здесь… среди этих людей. В кругу моей семьи. Полагаю, сейчас это самое безопасное место для нас, правда?

– Не представляю, как расценивать ваше поведение, Эрон. Нам необходима ваша помощь. Я должен как можно скорее вступить в контакт с Майклом Карри, поговорить с ним и…

– Нет, – отрезал Эрон. – Никакого разговора не будет. Я знаю, вы намерены делать то, что вам приказали старшины. Иначе и быть не может. Но эту семью вам придется оставить в покое. Если вы и будете предпринимать какие-то шаги в интересующем вас направлении, то лишь с моего разрешения.

– Эрон, ордену необходима ваша помощь, – упорно повторил Столов. – Именно поэтому я прилетел в Новый Орлеан.

– Спокойной ночи, Эрик.

Столов, не ожидавший столь бесповоротного отказа, замер, словно в оцепенении, затем резко повернулся на каблуках и пошел прочь. Большая черная машина ожидала его уже два часа – именно столько длилась эта томительная беседа, участники которой так и не смогли найти общий язык.

– Он лжет, – сказал Эрон, глядя в широкую спину Столова.

– Он не из Таламаски, – заметил Юрий. Впрочем, он скорее предполагал, чем утверждал.

– Нет, вы ошибаетесь, – покачал головой Эрон. – Несомненно, он является членом ордена. Но он пытается ввести нас в заблуждение. Будьте с ним настороже.

– Я сразу почувствовал к нему недоверие. Но зачем ему лгать нам, Эрон? Чего ради обманывать наше доверие?

– Не знаю. Но мне известно, что этот человек не брезгует подобными методами. Он вступил в орден три года назад. Я слышал о том, как он работал в Италии и в России. Его очень уважают. Дэвид Тальбот был чрезвычайно высокого мнения о нем. Ах, если бы Дэвид по-прежнему был с нами! Однако по части ума Столов сильно ему уступает. В отличие от Дэвида он не способен читать в чужих душах. Возможно, он не лишен некоторой проницательности, но она часто ему изменяет. И на какие бы выдумки он ни пускался, лицо его выдает. Как бы он ни втирался в доверие, сразу видно: это человек хитрый и вероломный.

Большая черная машина бесшумно отъехала от тротуара.

– Господи, Юрий, – с внезапной горячностью прошептал Эрон. – Я так рад, что вы приехали.

– Я тоже рад вас видеть, Эрон. Но, признаюсь, сейчас я в полной растерянности. Я хочу вступить в прямой контакт со старшинами. Хочу поговорить с кем-нибудь из них без посредников, услышать живой голос.

– На подобный разговор нечего и рассчитывать, мой мальчик, – грустно усмехнулся Эрон.

– Но ведь компьютеры изобрели сравнительно недавно. Как же вы общались со старшинами раньше?

– Их приказы и распоряжения

всегда были напечатаны на машинке. Свои сообщения мы направляли в Обитель в Амстердаме. Ответы приходили по почте. Разумеется, все это занимало куда больше времени, чем сейчас. Но и тогда никто из нас не слышал голоса ни одного из старшин. Никто никогда не видел их лиц. Думаю, до того как были изобретены пишущие машинки, указания старшин записывал специальный человек. И никто не знал, кто он.

– Эрон, позвольте мне кое-что рассказать вам.

– Я догадываюсь, что вы собираетесь рассказать, – спокойно и задумчиво изрек Эрон. – Вы слишком хорошо знаете Обитель в Амстердаме. Знаете все ее закоулки и укромные места. И вы представить себе не можете, в какой именно комнате собираются старшины, где они получают наши сообщения. Но этого не знает никто.

– Эрон, вы были членом ордена в течение нескольких десятилетий. И вы имеете полное право обратиться к старшинам напрямую. Несомненно, для подобных исключительных случаев существует способ…

На губах Эрона мелькнула улыбка, печальная и мудрая.

– Вы ждете от старшин куда больше, чем жду от них я, Юрий, – сказал он.

Элегантная седовласая женщина сошла с крыльца и направилась к ним. Изящная, стройная, она выглядела очень грациозной в своем ярком шелковом платье, оставлявшем открытыми точеные, как у молодой девушки, лодыжки.

– Эрон, – позвала она громким укоряющим шепотом. Ее гибкие, тонкие, унизанные кольцами руки взметнулись и обхватили Эрона за плечи. Она слегка коснулась его щеки губами. Эрон молча кивнул ей. Судя по всему, между ними царило полное взаимопонимание.

– Давайте зайдем в дом, – обернулся Эрон к Юрию. – Сейчас мы оба нужны Мэйфейрам. А поговорим позже.

За последние несколько минут выражение лица Лайтнера изменилось до неузнаваемости. Сейчас, когда Столов ушел, он казался безмятежным и больше напоминал прежнего Эрона.

Дом наполняли аппетитные кухонные запахи и возбужденный гул голосов. То и дело раздавались взрывы смеха – но то был безрадостный, нервный, тревожный смех. И к этому смеху примешивались громкие всхлипывания. Плакали многие – и мужчины, и женщины. Какой-то старик, опустив голову на сложенные на столе руки, сотрясался от беззвучных рыданий. Молодая девушка с пышными каштановыми волосами поглаживала его по дрожащему плечу. Лицо ее выражало лишь откровенный страх.

Наверху, в задней части дома, Юрию отвели комнату – небольшую, более чем скромно обставленную, с узкой односпальной кроватью под темно-золотистым балдахином, знававшим лучшие дни. На окнах висели пыльные тяжелые шторы. Тем не менее комната ему понравилась. Здесь ощущался домашний уют. Даже поблекшие цветы на обоях дышали домашним теплом. В зеркальной двери платяного шкафа Юрий мельком увидел собственное отражение: слишком худой, темноволосый, смуглый.

– Я вам очень признателен, – сказал он седовласой женщине, которая привела его сюда. Он уже выяснил, что ее зовут Беатрис. – Но, возможно, мне лучше отправиться в отель и снять там номер? Мне бы не хотелось доставлять вам лишние хлопоты.

– Нет, – решительно возразил Эрон. – Оставайтесь здесь. Я хочу, чтобы вы были рядом.

Юрий далеко не был уверен в том, что ему следует воспользоваться приглашением. В этом доме сейчас собралось так много народу, что каждая комната на счету. Но он прекрасно видел, что слова Эрона отнюдь не просто дань вежливости.