Лэшер
Шрифт:
– К несчастью, это правда, – мягко заметил доктор. – Возможно, в состоянии Роуан и произойдут незначительные сдвиги к лучшему. Но они ничего не изменят по сути. Конечно, мы будем надеяться на чудо и молить о нем Господа. Но, не исключено, придет пора, когда мы вынуждены будем совместно принять решение о прекращении внутривенного питания больной. Я подчеркиваю, что в данный момент подобное решение можно расценивать как убийство. В любом случае сейчас говорить об этом не стоит.
Закончив обсуждение вопроса, доктор обменялся рукопожатиями с некоторыми членами семьи, выслушал многочисленные благодарности и вышел из столовой.
Райен занял освободившееся место во главе стола. Вид у него был не такой усталый, как вчера. Ему явно не терпелось сообщить
Впрочем, эти новости заключались главным образом в отсутствии новостей. Пролить свет на обстоятельства похищения и заточения Роуан по-прежнему не удалось. К счастью, на женщин семейства Мэйфейр больше никто не покушался. Было решено сообщить властям некоторые ограниченные сведения об «этом человеке».
– По описанию был сделан его портрет, который Майкл нашел весьма похожим. Художник добавил ему длинные волосы, бороду и усы, о которых упоминали свидетели. Мы собираемся объявить международный розыск. Но ни один из нас, повторяю, ни один из собравшихся сейчас в этой комнате не должен обсуждать эту проблему за пределами семейного круга. Мы можем делиться необходимой информацией лишь с агентами, которые проводят расследование.
– Разговорами о всяких там духах, дьяволах и привидениях мы лишь заведем расследование в тупик, – пробурчал Рэндалл.
– Без сомнения, мы имеем дело с человеком, – вновь взял слово Райен. – С человеком, который говорит, ходит и одевается в точности так, как все другие люди. Мы имеем веские основания предполагать, что он похитил Роуан и содержал ее в принудительном заточении. Для того чтобы предъявить ему это обвинение, нет необходимости в каких-либо химических анализах и генетических экспертизах.
– Значит, вы считаете необходимым утаить образцы его крови, которыми мы располагаем? – вставила Мона.
– Именно так, – кивнул Райен. – Когда этот человек будет пойман, придет пора и для анализов. Никто тогда не посмеет упрекнуть нас в диких измышлениях. Ведь в руках у нас будет неопровержимое живое доказательство. А сейчас Эрон хочет сообщить кое-что всем нам.
Майкл уже успел заметить, что Эрон явно пребывает в подавленном и угрюмом настроении. На протяжении всего собрания он не проронил ни слова. Потупившись, он сидел рядом с Беатрис, которая накрыла его руку своей, словно пытаясь защитить. Одет он был в довольно мрачный костюм темно-синего цвета, который вполне соответствовал стилю всех прочих членов семьи. От своего старомодного пристрастия к твиду он, похоже, отказался. Эрон больше не походит на англичанина и выглядит как коренной южанин, решил Майкл. Эрон молча покачал головой, словно пытаясь выразить всю серьезность стоявшей пред ними проблемы, и наконец заговорил:
– Думаю, то, что я скажу, отнюдь не вызовет у вас удивления. Я разорвал все связи с орденом Таламаска. Вне всякого сомнения, деяния и поступки членов этого ордена таковы, что семья Мэйфейр более не может питать к ним доверие. Я прошу вас всех отныне рассматривать Таламаску как враждебную организацию и отказаться от любых контактов с теми, кто представляет интересы этого ордена.
– Поверьте, в том, что случилось, нет вины Эрона, – уточнила Беатрис.
– Как интересно слышать подобное заявление из ваших уст, – неприязненным тоном изрек Филдинг. Все это время он, подобно Эрону, хранил угрюмое молчание, и теперь его голос, как всегда звучный и властный, привлек всеобщее внимание. Коричневый, в тонкую розовую полоску костюм казался таким же старым, как и его владелец. Судя по всему, Филдинг вознамерился воспользоваться привилегией стариков: без обиняков сказать то, что думает.
– Вы хотя бы отдаете себе отчет в том, что вся эта заваруха началась из-за вас? – обратился он к Эрону.
– Это неправда, – спокойно, но твердо возразил Эрон.
– Нет, правда, – возвысил голос Филдинг. – Вы общались с Дейрдре Мэйфейр еще в то время, когда она была беременна Роуан. И вы…
– Подобные обвинения сейчас совершенно неуместны и безосновательны, – перебил старика Райен. Он явно был полон решимости предотвратить семейную
– Ты уверен в этом? – спросил Рэндалл. – Не забывай, об истории собственной семьи мы имеем представление со слов этого человека. Именно он познакомил нас с содержанием секретного досье мэйфейрских ведьм. Кстати, на мой взгляд, орден Таламаска выбрал довольно дикое название для… ну, скажем так, некоторых представительниц нашей семьи. А теперь все мы оказались втянутыми в весьма значительные неприятности. Неприятности, которые имеют самое непосредственное отношение к этому пресловутому досье.
– О, я вижу, вы с Филдингом склонны обвинять во всем Эрона, – звонким, напряженным голосом, так не похожим на ее обычное мягкое контральто, произнесла Беатрис.
– Подобные обвинения нелепы, – негромко заметила Лорен. – Неужели вы и в самом деле думаете, что Эрон Лайтнер несет ответственность за события, которые он всего лишь описал в составленной им истории семейства? Вы что, лишились памяти и рассудка? Забыли о том, что сами видели и слышали?
– В пятидесятых годах Карлотга попыталась выяснить, что представляет собой орден Таламаска, – перебил ее Райен. – И, насколько я помню, отношение ее к этой организации было отнюдь не дружественным. Она искала лишь законный повод, чтобы начать атаку на орден. Однако найти такой повод ей не удалось. Из этого следует, что никакого заговора Таламаски против нашей семьи не существует.
В голосе вновь взявшей слово Лорен звучала такая уверенность, что все остальные смолкли, прислушиваясь к ее словам.
– Я не вижу никакого смысла тратить время на подобные споры, – заявила она. – Задачи, которые стоят перед нами сейчас, предельно просты. Мы должны заботиться о Роуан. И мы должны найти «этого человека» – или как там его лучше назвать?
Она поочередно обвела взглядом всех родственников, сначала пристально всматриваясь в лица тех, кто сидел справа от нее, потом тех, кто располагался слева.
Наконец Лорен посмотрела на Эрона и продолжила:
– Уверена, сведения, которыми располагает орден Таламаска, окажут нам бесценную помощь. Благодаря этим сведениям мы сможем проследить историю нашей семьи. Все факты, поддающиеся проверке, будут проверены. В нашей семейной истории не должно оставаться противоречий и темных мест.
– Что за ерунду ты несешь?! – возмутился Рэндалл. – Каким образом можно проверить идиотские измышления вроде тех, что…
– Яговорю не об измышлениях, а об исторических фактах, – отрезала Лорен. – О достоверных сведениях, которые упоминаются в хрониках и документах. Например, о портрете Деборы кисти Рембрандта. Его подлинность, да будет вам известно, установлена. Документы, касающиеся голландца Петира ван Абеля, до сих пор хранятся в Амстердаме. Наша семья располагает копиями этих документов. Но я не собираюсь сейчас долго рассуждать об этих свидетельствах или об ордене Таламаска. Достаточно сказать, что члены ордена были чрезвычайно полезны нам в период исчезновения Роуан. Именно они выяснили, что Роуан и Лэшер ездили в Доннелейт. Именно они предоставили нам подробное описание внешности этого существа. Кстати, впоследствии нанятые нами детективы подтвердили точность этого описания. Я очень сомневаюсь, что какая-либо другая организация, будь то религиозная, научная или юридическая, оказалась бы нам столь же полезной. Но… вы сами слышали, Эрон предостерегает нас от дальнейших контактов с Таламаской. Полагаю, у него есть на то веские причины. И, думаю, нам стоит внять его предупреждениям.