Лэшер
Шрифт:
Предупредив Майкла в последний раз, Юрий резко повернулся и двинулся прочь. Майкл видел, как он, сделав несколько широких шагов, пересек Честнат-стрит и, украдкой бросив взгляд на Норгана, торопливо пошел по Первой улице.
Майкл поднялся по ступенькам крыльца.
– Видите парня на той стороне улицы? – обратился он к охраннику, стоявшему у дверей. – Глаз с него не спускайте.
– Насчет этого типа можете не беспокоиться, – сообщил охранник. – Это частный детектив, которого наняла семья.
– Вы уверены?
– Конечно. Он показал нам свое удостоверение.
– Думаю, все это липа, – возразил Майкл. –
– Нет, – растерянно пробормотал охранник. – Он показал мне свое удостоверение, вот и все. Вы правы. Райен или Пирс Мэйфейры должны были нас предупредить.
– Несомненно.
Майкл уже собирался сказать: «Позовите-ка его сюда». Или выйти за ворота, подойти к человеку, по-прежнему стоявшему у стены, и спросить, что тому надо. Потом он вспомнил предостережение Юрия, предостережение, звучавшее как религиозная заповедь: «Не вступайте с ним в разговоры».
– А вы знакомы с охранниками, которые должны вас сменить? – спросил Майкл. – Знаете, как их зовут, как: они выглядят?
– Да-да. Я их всех хорошо знаю. И тех, кто придет завтра в три часа дня, и тех, кто сменит их в полночь. Помню всех по именам. Знаете, наверное, мне стоит подойти к тому типу и выяснить, зачем он здесь ошивается. С вашего разрешения, я с ним разберусь. Он, сволочь такая, обманул меня. Сказал, что его наняли сами Мэйфейры.
– Нет, разбираться с ним не надо. Пока только следите за ним. Может быть, его и в самом деле нанял Райен. Так или иначе, не сводите с него глаз. Если появится еще кто-нибудь незнакомый, дайте мне знать. И никого не пускайте в дом.
– Слушаюсь, сэр.
Майкл вошел в дом, захлопнув за собой тяжелую дверь. На мгновение он прислонился к ней спиной, вглядываясь в узкий коридор, кончавшийся высокой дверью, над которой сохранились остатки старинной фрески.
«Что нас всех ожидает, Джулиен? – беззвучно спросил Майкл. – И что он сейчас замышляет?»
Завтра семья опять соберется в столовой, чтобы попытаться найти ответ на эти насущные вопросы. Если это существо не даст о себе знать в ближайшее время, что им делать? Каковы их обязательства по отношению к остальным членам семьи? И как найти выход из сложившейся нелегкой ситуации?
– Мы имеем дело с обстоятельствами совершенно особого порядка, – заявил недавно Райен. – И дело юристов решать, как именно нам действовать. Этот человек похитил Роуан, нанес ей моральный и физический ущерб. И должен ответить за это по всей строгости закона.
Вспомнив это заявление, Майкл невольно усмехнулся. Он начал медленный подъем по высокой крутой лестнице. Не надо считать ступеньки, приказал он себе. Не думай о том, что тебе тяжело. Не обращай внимания на то, что голова у тебя кружится, а в груди что-то болезненно сжимается.
Конечно, было бы очень забавно заставить этого ублюдка «отвечать по всей строгости закона» и при этом не сделать семейные секреты публичным достоянием. Что ж, наверное, вполне возможно обвинить Лэшера в сатанизме, приписать ему членство в какой-нибудь агрессивной и жестокой оккультной секте.
Майкл вновь вспомнил о духе, точнее, о «том человеке», которого он видел в Рождество возле яслей, о существе, которое смотрело на него из сада. Вспомнил его сияющий торжеством
«Лэшер, скажи, что испытывает дух, в конце концов обретший плоть? Дух которого безрезультатно ищет такое множество людей? Дух, который некогда обладал несравненным могуществом, а теперь, во плоти, затерялся в этом мире точно иголка в стоге сена? Кстати, используя современные технические изобретения, отыскать иголку в стоге сена не составляет труда. Нет, Лэшер, скорее, ты походишь на семейный изумруд, который затерялся в шкатулке с драгоценностями. И тебя отнюдь не сложно схватить, поймать, задержать. Иными словами, поступить с тобой вовсе не столь почтительно, как в те давние дни, когда ты был демоном и дьяволом Джулиена».
Майкл на цыпочках вошел в спальню. За время его отсутствия там ничего не изменилось. Гамильтон по-прежнему читал, сидя в кресле. Сиделка возилась с какими-то диаграммами. Свечи распространяли сладкий дурманящий запах воска, и тень статуи Пресвятой Девы колебалась в их неровном сиянии. Блики света играли на лице Роуан, делая его обманчиво живым и подвижным.
Майкл уже собирался устроиться на своем привычном месте, когда слух его уловил какой-то шум в коридоре. Наверное, вторая сиделка пришла, решил он. И все же шум насторожил его. Он вышел в коридор, чтобы увидеть, какова его причина.
В первое мгновение ошарашенный Майкл никак не мог понять, что за видение перед ним возникло. В коридоре стояла рослая седая женщина во фланелевом халате. Ввалившиеся щеки, блестящие глаза, высокий морщинистый лоб. Длинные седые волосы свободно рассыпались по плечам. Из-под халата виднелись босые ступни. Неприятное ощущение в груди, которое давно уже испытывал Майкл, мгновенно превратилось в настоящую боль.
– ЯСесилия, – спокойно и снисходительно разрешила его недоумение женщина. – Наверняка в таком виде я показалась вам несколько странной. Некоторые из нас, Мэйфейров, до ужаса напоминают привидения. Если вы не возражаете, я пойду посижу с Роуан. Я только что отлично выспалась. Проспала не меньше восьми часов. Почему бы вам тоже не прилечь?
Майкл молча покачал головой. Он чувствовал, себя полным идиотом и до сих пор не мог оправиться от испуга. Оставалось надеяться, что Сесилия не слишком обиделась, заметив его потрясенный взгляд.
Он вернулся на свой пост.
«Роуан, моя Роуан…»
– А что это за пятно у нее на рубашке? – спросил он сиделку.
– Наверное, я пролила немного воды, – ответила та, прикладывая салфетку к влажному пятну на груди Роуан. – Когда обтирала ей лицо и смачивала губы. Может, мне стоит прямо сейчас сделать ей массаж? Размять руки и ноги, чтобы они не затекали.
– Да, конечно. Делайте все, что нужно. Делайте, даже если вам это надоест. И если вы заметите хотя бы малейшие признаки…
– Разумеется, я сразу вам сообщу.
Майкл опустился в кресло и закрыл глаза. Мягкая волна дремы подхватила его. Джулиен что-то рассказывал ему, но он не мог понять, что именно. Образ Мари-Клодетт, старой ведьмы с шестью пальцами, возник перед его глазами. Шесть пальцев на левой руке. У Роуан изумительно красивые руки. Красивые и сильные. Руки хирурга.
Что было бы, прислушайся она в свое время к просьбе Карлотты Мэйфейр? Как развивались бы события, поступи она так, как хотела ее мать? Что было бы, если бы она не вернулась домой?