Лесь
Шрифт:
Это добило Леся окончательно. Вместо того, чтобы дождаться в бюро Барбару, везущую ему одежду, ту одежду, которая могла бы их соединить каким-то интимным узлом, вместо того, чтобы из её рук получить галстук, рубашку, брюки и надевать на себя, вместо того, чтобы, одевшись, провести с ней наедине несколько мгновений, он бродил по городу, как испуганный кретин, в одежде циркового клоуна! Какое же проклятие пало на его голову!
Вид Касеньки, непонятно оживлённой и относящейся к нему по-доброму, более внимательно, чем можно было бы ожидать, утвердил в нем подозрения. Януша здесь и в самом деле
При мысли, что в знаменательную пору его жизни в жене могла произойти страшная перемена, Лесь утратил способность говорить. Оглушённый количеством случившихся событий, ошеломлённый разнообразными впечатлениями, он чувствовал себя абсолютно не в состоянии достичь истины, доискиваться правды и развязывать узел супружеских проблем. Лучше переждать… Если бы можно было, по крайней мере, рассказать о радостной тайне, огласить миру победу его таланта, если бы можно было открыто триумфовать!.. Но нет, нельзя, ничего нельзя, потому что проклятый выигрыш в тото-лотко сдирает у него со лба свежий струп! И в самом деле, это должно быть, какое-то проклятие!..
Лесь пришёл на следующий день в бюро в чёрном вечернем костюме, бальной бабочке и лакированных туфлях, потому что один комплект его одежды находился в стирке, а другой — в руках Барбары, которая, не в состоянии проникнуть в закрытое помещение бюро, известила об этом по телефону Касеньку. Он хотел было показаться в этом одеянии дворничихе напротив, которая своим истерическим криком спугнула его вчера из подъезда, сомневаясь в состоянии его мозга, но он преодолел искушение, ибо у него были более важные дела, чем мнение местных дворничих. Он опасался немного, что его коллеги станут глупо упираться, желая собственными глазами увидеть счастливые билеты, и, после некоторого размышления, решил заткнуть им рот деньгами. Билеты были на предъявителя, поэтому теоретически он мог эти деньги получить сам без всяких препятствий…
Оказалось, что, после вчерашнего происшествия с огнетушителем, ничего уже не могло удивить коллектив архитекторов со стороны Леся. Поэтому они не обратили ни малейшего внимания на его внешность, а особенно на то, что он, придя в бюро, небрежным жестом бросил на стол деньги, предназначенные до дележа. Из газет они уже знали размеры выплат, и девятнадцать тысяч шестьсот восемьдесят злотых, предназначенных для раздела, никак не хотели поделить на шесть, что привлекло внимание и заняло много времени. Взаимное одалживание остатков несколько затянулось и, наконец, все вместе решили, что, кому и сколько нужно одолжить, чтобы удовлетворить самые важные нужды. Когда все взаимные расчёты закончились, оказалось, что Леся в комнате нет, ибо он пошёл пить пиво.
И только тогда, против ожидания всех, оказалось, что и на этот раз Лесю удалось удивить всех и причём больше, чем когда-либо.
— Послушайте, — остро сказал Стефан, входя в комнату через пятнадцать минут после того, как он оттуда вышел. — Откуда у него эти деньги?
Трое присутствующих оторвались от работы и посмотрели на него, не понимая вопроса.
— Как так, откуда, —
— Когда выиграли? В последнее воскресенье? Позавчера?
— Конечно. Не в прошлом же году!
— Тогда имейте в виду, что тото-лотко производит выплату по средам, а сегодня вторник. Что вы на это скажете?
Бесконечное изумление появилось на переглядывающихся между собой лицах сотрудников.
— Действительно, — сказал недоумевающий Януш. — В самом деле, в среду. Что-то здесь не так.
— Тогда откуда же он взял эти деньги? — спросил Каролек почти в остолбенении, потому что наличие у кого-либо денег в последнее время в бюро не умещалось в головах членов архитектурного учреждения.
— Собственно говоря, это я вас об этом спрашиваю!
— Это невозможно, — с уверенностью сказала Барбара. — У него нет никаких денег. Я об этом знаю от его жены.
— Но ведь он нам их дал!!!
Невероятность происшедшего на несколько минут парализовало все мысли. А затем все, как по команде, вывернули свои карманы, вытащили свои деньги и стали их внимательно и недоверчиво рассматривать, словно в опасении, не пали ли они жертвой какой-то галлюцинации. Наконец, Януш помотал головой.
— Что-то в этом должно быть. Я должен вам сказать, что те, вчерашние его заявления о том, что он оставил билеты дома, сразу показались мне подозрительными. Что он там снова скомбинировал?
— У него не было денег все время, потому что он отдал бы их нам ещё раньше и заплатил за электричество, — сказала задумчиво Барбара. — А я знаю, что его отключили, а жена его одалживала деньги у своих родителей.
— Так откуда же, к черту, он их взял?!.
Все побросали работу, стараясь разгадать загадку. Каролек выдвинул предположение, что Лесь на кого-то напал и ограбил. Стефан подозревал, что у Леся была связь с денежной пожилой дамой с противоестественными вкусами. Януш и Барбара рассматривали возможность выигрыша в карты по принципу: «дуракам всегда везёт». Влодек думал о том, что Лесь мог что-то продать, только откуда и что он взял…
Общие усилия мысли не привели, однако, ни к чему, и все решили подождать возвращения того, кто единственно мог дать какие-то пояснения.
Избавленный от тяжести висящей над ним угрозы, не подозревая ничего плохого, Лесь вернулся в бюро только для того, чтобы забрать оттуда принесённый Барбарой свой костюм. Беззаботно он вошёл в комнату архитекторов и оказался узником.
В дверях стал Стефан, держа в руках трафарет для чертежей. Остальные тесным кольцом окружили пойманного Леся. Выражение лиц коллег не предвещало ничего хорошего.
— Признавайся, — зловеще произнёс Януш. — Признавайся сейчас же, откуда у тебя деньги. Мы знаем, что не от тото-лотко, но если они были у тебя все время, когда мы все здесь изводимся и выпрашиваем какие-нибудь паршивые сто злотых, то я с тебя сдеру шкуру!
Лесь облился холодным потом. Что за проклятие снова нависло над ним?! Он бросил вокруг затравленный взгляд.
— А почему не в тото-лотко? — жалобно и с тенью протеста спросил он.
— Потому что тото-лотко производит выплату по средам, — ответила Барбара с таинственной и холодноватой улыбкой.