Лесь
Шрифт:
С пронизывающим, сатанинским шипением взбесившаяся струя пены, подобно концентрированному тайфуну, металась в маленьком коридоре, а в его объятиях метался Лесь, ошеломлённый, поражённый и оглупевший более, чем когда-либо в жизни. Скользя и дрыгая ногами, с каждым ударом изменяя положение огнетушителя, который и так, в силу отдачи, обладал удивительной подвижностью, плюясь пеной, ослеплённый, не понимая вообще ничего, он пытался укрыться где-нибудь от сошедшей с ума бестией, атакующей его со всех сторон, по совершенно непонятным причинам. В молниеносном темпе
— Господи, боже мой! — в безграничном изумлении сказал Каролек. — Что он притащил!!!???
Никто из закрытых за дверьми работников в первое мгновение не мог узнать источник неистового пекла, и все посчитали, что это Лесь принёс с собой нечто неизвестное, что у него там выпало или взорвалось… Только главный инженер и директор бюро знали, счищая с себя клочья пены, что Лесь привёл в действие огнетушитель, но и они думали, что этот огнетушитель Лесь принёс с собой в неизвестных целях и в неизвестных целях его применил. Загадочным было то, что Лесь сам попал под действие этого огнетушителя.
— Что-то надо делать, он все окна разобьёт! — тоскливо произнёс главный инженер, когда пенная змея скользнула по стеклу дверей.
В следующий момент со стороны коридора донеслись лязг и грохот, слышимые даже за закрытыми дверьми сквозь оглушительное шипение.
— Что он там, черт побери, делает?! — разнервничался главный инженер. — Что у него там разбивается? Там ведь ничего нет!
— Люстра! — трагическим голосом отрапортовал бледный от потрясений Влодек, открыв на секунду дверь и успев глянуть одним глазом. — Люстры уже нет.
— Там есть ещё столик для пишущей машинки! отчаянно крикнула пани Матильда, заключённая за теми же самыми дверьми. — Он разобьёт столик!..
Предположение пани Матильды было ошибочным. Лесь не разбивал столика, он только хотел под ним спрятаться. Перевернув его в суматохе, он не нашёл ничего лучшего, как использовать столик в качестве щита. Он сидел сейчас на полу, под стеной, потопая в живописных потоках пены, держа столик за ножки и поворачивая его поверхность в направлении неутомимо прыгающего огнетушителя.
Ослеплённый в первом броске Стефан начал ломиться в дверь.
— Я хочу умыться! — крикнул он с ненавистью.
— Мойся, кто тебе мешает, — буркнул Лесь, занятый сложной борьбой со стихией.
Защищающий его щит позволил ему несколько собраться с силами, а бушующие в его душе чувства в состоянии были справиться со всеми огнетушителями мира. Лесь молниеносно уклонялся от струй огнетушителя и умело пользовался столиком. Он ощущал себя тореадором на арене.
— Когда
— Даже если там был какой-то пожар, то он давно уже должен был погаснуть, — одновременно заметил главный инженер возле других дверей.
— Кончай, к черту, это идиотство! Я ничего не вижу!! — рычал вне себя от ярости Стефан под третьими.
— Сам кончай!!! — взвизгнул Лесь, который слышал только Стефана, занимая оборонную позицию возле его дверей.
Этот ответ, высказанный нервным голосом, мог означать только одно: Лесь очень хочет закончить, но не может. Поэтому все слушатели были потрясены до состояния паники.
Содержимое страшного орудия, наконец, исчерпалось и умолкшее шипение позволило всем находящимся за дверьми прийти к выводу, что опасность уже миновала. Глазам сотрудником, которые выбежали в коридорчик со всех сторон одновременно, предстала тоскливая и отчаянная картина. Залитые пеной стены, пол и потолок, повсюду рассыпанные осколки разбитой сильной струёй люстры, а также Лесь, гордо и триумфально сидящий под стеной со столиком в руках, на одежде которого явственно виднелись следы героической войны.
Осторожно, но решительно Пани Матильда отобрала у Леся столик. Лишённый своего единственного оружия, Лесь со вздохом облегчения поднялся на ноги.
— Что вы гасили? — недоверчиво спросил главный инженер.
— Простите? — не понял Лесь.
Главный инженер удивился ещё больше, до такой степени, что больше ничего уже не говорил, а только глядел на Леся с выражением безнадёжной отрешённости. Вместо него в разговор вступил директор.
— Что горело? — нервно спросил он.
— А что горело? — полюбопытствовал сразу же Лесь. Директор бюро почувствовал, что ему делается как-то нехорошо.
— Так зачем же вы лили?! — закричал он с отчаянной жалостью в голосе.
— Это не я лил. Это оно само лилось, — запротестовал Лесь, а затем добавил:
— Оно само…
— Боже, боже! — застонал вдруг главный инженер и, схватившись за голову, выбежал из коридорчика.
Директор бюро, под влиянием инстинкта самосохранения хотел было уже бежать за ним, но его удержала страшная мысль, что ведь он здесь является начальником и что он должен как-то отреагировать на все это. Поэтому он остановился и посмотрел на Леся совершенно беспомощно, не в состоянии сделать ни единого шага.
— А что это вообще было? — с необычайным любопытством спросил Каролек. — Откуда все это здесь взялось? Так сильно и так много?.. Это все из одного огнетушителя?
— Не знаю, — ответил Лесь, уверенный, что в коридоре бесновалось по крайней мере сто огнетушителей. — У меня другого не было.
— Прошу всех приступить к работе, — со стоном произнёс директор, который при мысли, что Лесь и на самом деле может приходить в бюро каждый раз с огнетушителем, почувствовал, что сходит с ума. За все сокровища мира он не хотел больше принимать участия в разговоре на эту тему.