Лепрозорий
Шрифт:
Люция поджала губы — что-то не сходилось. Лион всегда был к ней добр и справедлив. Он поддержал в войне, заставив ангелов подчиняться ее приказам, несмотря на то, что она женщина — их это возмущало. Он помог справиться с Химари, закончил войну, пока сама Люция пыталась отцепить воющую маленькую императрицу и заставить ее сидеть в своих покоях тихо, как мышка. Лион советовался с ней и после войны, общаясь, как с равной, а не просто опасной выскочкой. Неужели он вдруг почувствовал в ней угрозу?
— Он хотел убить меня? — не веря даже своим словам, прошептала Люция.
— Не думаю, —
Кот склонился над Химари, прощупал пульс, положил ладонь на лоб, проверяя температуру.
— Может, он хотел уберечь тебя? Спасти от чего-то? — поправил край шатра, подоткнув его под голову кошки. — Или кого-то?
Люция закрыла руками лицо, пытаясь сосредоточиться. У Лиона никогда не было простых планов, он ничего не делал просто так. Понятие "прихоть" было ему совершенно не знакомо, он просчитывал все наперед, никакой импровизации, никакой гибкости и лояльности. Ответ должен был быть прост, но его не было. Лион что-то задумал, и пытаться разгадать такой маневр было наивно и глупо, планов у него могло быть сразу несколько.
Кот, удостоверившись, что Химари в порядке, если это вообще можно было так назвать, уже не обращал внимания на Люцию.
— Куда ты? — спохватилась она, видя, что кот собирается уходить.
— В Инузоку, сжечь город волков дотла, — процедил он, подбросив в костер охапку коричневых еловых иголок.
— Я с тобой! — Люция тут же бросилась подбирать ножи и прятать их под куртку и в ножны на бедре. — Я не могу здесь оставаться, — пояснила она, поджимая губы.
— Нет, ты останешься, — он смерил ее недовольным взглядом, — с моей женой. И будешь беречь ее как последнее сокровище на этой треклятой земле! — и был очень зол.
— Но я не могу, — Люция проверила колчан и арбалет, удостоверяясь, что они в полной готовности. — Что, если она очнется? Как я посмотрю ей в глаза? — пробурчала она, уставившись на трескучее пламя.
Кот вмиг оказался совсем рядом и за грудки подтянул ее к себе.
— Да мне плевать! — процедил он сквозь зубы. — Ты всего лишь женщина. А я гораздо сильнее тебя. И если до сих пор еще ни один мужик не вбил тебе это в голову — я вобью! — сухо прорычал он, прижав бескрылую к ели.
Люция перехватила его руки и с силой оторвала от себя, вынырнула из-под него и сжала кулаки. Такая перемена ее настораживала.
— Это ненормально, когда женщина воюет, — презрительно ответил он на незаданный вопрос.
— Но Химари такая же! — и Люция махнула рукой в сторону едва живой кошки.
— Химари другая! — рыкнул он, положив руку на гарду кошкиного клинка. — Я прожил несколько жизней там, где готовили женщин воинов. Куно, черт возьми, а не только шисаи! Женственных! Роскошных! Смертельно красивых! Но воинов. Да вы все больные на голову! — даже физически можно было ощутить волну ненависти и презрения, исходящую от него.
Люция было попятилась, но тут же, намеренно, шагнула к нему, всем видом показывая, что она не отступится.
— Но неспроста есть охотницы, но нет охотников! — Люция уперла руки в бока, полностью уверенная в правильности своих суждений.
—
Его слова задели Люциферу за живое. В глубине душе она понимала, что он в чем-то прав, называя их пушечным мясом, но ведь она сама так не считала!
— Но оставшиеся ведь справляются, бунты останавливают, предателей убивают, — только и нашлась она, разводя руками.
Кот фыркнул, усмешка исказила его лицо, сделав похожим на гримасу.
— То-то я смотрю, такая предательница, как ты, жива и целехонька, — прошептал он, склонив голову на плечо. Люция вспыхнула, но он не сделал попыток задеть ее сильнее. — Вы просто не должны воевать, вот и все.
— Но мы — сильные! Мы можем воевать! — Люция непонимающе глянула на кота сверху вниз. Ну почему он такой упертый?! — Отряд охотниц меня столько раз выручал в войну, — начала она, собираясь перечислить все заслуги, в общем-то, принадлежавшие одной Алисе и подчиненным ей отрядам.
— Ага, а отряд крылатых мужиков помог спасти юную императрицу, — огрызнулся кот. — Где были твои охотницы, а, величайший стратег империи?! Ты же не дура, в купол самых сильных мужчин взяла, а охотниц, как пушечное мясо — отправила сдерживать кошек. Да они там все полегли! Ты же знала, что так будет! — негодующе прошипел он, и его мурчащий голос вмиг перестал казаться приятным. Резкий, жесткий, хлесткий. – И только попробуй сказать после этого, что охотницы – не пушечное мясо!
Люция опешила, пытаясь унять нахлынувшую обиду. Она решительно не понимала, о чем толкует кот. Его слова очень слабо вязались с его любовью к Химари, да и не находили в глазах бескрылой никакого подтверждения. Да, в чем-то он был прав, особенно в причинах ее выбора, и с этим Люция боялась спорить, предчувствуя поражение, но сам тон, сама постановка вопроса! Неужели он взаправду так презирал женщин?
— Да чем тебе не угодили те же охотницы и ангелицы? Иногда лучше них не найти, — Люция запнулась, пытаясь припомнить качества, которые она особенно ценила в Алисе и ее отрядах во время войны. — Хитрые, умные, верные, — бормотала она. — Без семей им нечего терять! — выпалила и прикусила язык.
Хайме, казалось, и не слушал ее вовсе, мрачно смотрел в сторону, прижав уши. Пожевал губами, бросил подозрительный взгляд на бескрылую, и поник.
— Моя дочь была охотницей, — тихо пробормотал он. — Еще когда ваши идиоты не начали давать крылья всем подряд, потому что в черти каком поколении четырехкрылые ангелы стали рожать двукрылых, а потом и вовсе стали бесплодными, — он отмахнулся и отвернулся от Люции, полностью погрузившись в свои мысли.
— Она умерла? — оборвала его тираду Люция, опустив кулаки.