Лепестки на воде
Шрифт:
Все это время, Роксанна, я никогда не обнадеживал вас, не давал ни малейшего повода надеяться на что-либо большее, чем просто дружбу. Но этого вам было мало, а я не мог дать вам то, о чем вы мечтали. Понимаю, мне следовало сразу заявить об этом, чтобы все прояснилось. Если вы считали, что между нами возможны какие-то чувства, кроме дружеских, значит, вы ошиблись, Роксанна, вообразив себе невесть что.
От последнего упрека у Роксанны перехватило дыхание. Любовь, которую она питала к Гейджу, превратилась в неудержимую ненависть.
— Это вы вообразили себе невесть что, Гейдж Торнтон, если сочли, что я и впредь буду молчать о Виктории…
Гейдж ощутил,
— Что вы имеете в виду? — осторожно спросил он.
— Я верила вам… — дрогнувшим голосом начала Роксанна и вдруг выпалила: — Я любила вас, и потому мне не верилось, что вы способны убить свою жену, но я просто отказывалась замечать очевидное. Я появилась здесь сразу после смерти Виктории, после того как вы отнесли Эндрю обратно в дом. В тот день поблизости никого не было. Вы дали своим подмастерьям выходной. Теряясь в догадках, я недавно сама взобралась на палубу корабля и поняла — только сильный мужчина мог сбросить Викторию через перила на камни — те самые, которыми вы укрепили подпорки, чтобы весенние дожди не вымыли из-под них песок. Если у вашей жены не было причин покончить с собой, тогда только вы убили ее, Гейдж Торнтон. Убили в припадке ярости, как решили горожане, а потом попытались представить дело так, словно произошел несчастный случай. Но ясно одно: в тот день, увидев меня в лодке, вы сбросили Викторию с корабля и бросились в дом вместе с Эндрю — чтобы именно там я нашла вас. Ведь вы знали, как я к вам отношусь! Знали, что я охотно поверю каждому вашему слову! Но теперь я поумнела и поняла: вы убили Викторию в тот день!
— Ложь! — рявкнул Гейдж. — Не успев дойти до дома, я услышал крик Виктории, бросился назад и нашел вас стоящей над трупом моей жены! Если бы я хоть на миг поверил, что вы способны на убийство, вас арестовали бы в тот же день. Но как вы сами поняли, только сильный мужчина мог сбросить Викторию с корабля, и я ума не приложу, кто мог желать ей смерти.
— Это вы лжете, Гейдж Торнтон, а не я! Вскоре все узнают, что случилось на самом деле!
Гейдж язвительно рассмеялся, услышав угрозу.
— И вы думаете, вам кто-нибудь поверит — после того как вы поклялись, что услышали крик Виктории и увидели меня, бегущего со стороны дома? Вы говорили, что я находился слишком далеко от корабля. Сомневаюсь, что ваш новый рассказ произведет впечатление на горожан. Теперь, когда в моем доме появилась Шимейн, каждый поймет — причиной вашего признания стала ревность.
— Вы убили ее! — пронзительно выкрикнула Роксанна, замахиваясь. Ощерившись, сверкая глазами как безумная, она влепила Гейджу пощечину и вскрикнула, ушибив ладонь. Но вся сила ее долго копившейся ярости не выплеснулась в одном ударе. Роксанна жаждала мести.
На краткий миг Гейдж застыл на месте, закрыв глаза и стиснув зубы. Наконец, приподняв веки, он нахмурился.
— Никогда больше так не делайте, Роксанна, — предостерег он. — Иначе я за себя не ручаюсь.
— И что же вы со мной сделаете? Сбросите с корабля, как Викторию? — издевательски осведомилась Роксанна.
Гейдж устремил на нее взгляд, ошеломив пронзительным холодом обычно теплых карих глаз. Спустя мгновение он круто развернулся и зашагал прочь.
Дверь спальни была еще закрыта, когда Гейдж вошел в дом. Долгое время он стоял, прислонившись к косяку и слушая, как Шимейн поет веселую песенку Эндрю, а тот заливается смехом — Гейдж представил себе, как в конце каждого куплета
Гейдж попытался ободряюще улыбнуться ей, но улыбка вышла кривой.
— Днем я собираюсь в город и хочу, чтобы вы с Эндрю сопровождали меня. — Гейдж не рискнул оставить Шимейн в доме, зная, что Роксанна способна на все. — Подмастерье сообщил мне, что одна вдова из города хочет заказать сундук. Если это правда, тогда мне хватит денег пополнить запасы материалов для корабля и купить вам туфли.
Шимейн поразилась его щедрости.
— Я же говорила вам, мистер Торнтон: меня вполне устраивает моя обувь. Вторая пара мне ни к чему.
Гейдж наконец улыбнулся:
— Шлепанья ваших подошв достаточно, чтобы свести с ума кого угодно. Ступайте одеваться, Шимейн, и поторопитесь.
— Слушаюсь, сэр, — с ослепительной улыбкой ответила Шимейн.
У двери она сбросила домашние туфли, подхватила их в руку и, бросив через плечо лукавый взгляд, поспешила к себе в комнату. Ее жизнерадостность была заразительной, и Гейдж, прислушиваясь к удаляющемуся шлепанью босых подошв, вдруг понял, что сумел вырваться из трясины уныния.
Глава 6
Ньюпорт-Ньюс был основан сто лет назад и заселен в основном ирландцами. Вероятно, поближе познакомившись с жителями городка, Шимейн почувствовала бы себя здесь своей, но встречи с миссис Петтикомб и Роксанной научили ее осторожности. Кроме того, она не знала, как примут ее, едва только пройдет слух, что она — бывшая арестантка. Очевидно, миссис Петтикомб позаботится, чтобы эту новость узнал каждый житель города.
Гейдж остановил повозку перед лавкой в ту минуту, когда из дверей вышла худощавая седовласая женщина. Гейдж спрыгнул с козел, привязал лошадь к коновязи и учтиво приподнял шляпу:
— Доброе утро, миссис Макги.
— Утро и вправду доброе, Гейдж Торнтон, — приветливо откликнулась женщина, опираясь на трость. — Что привело вас сюда в этот ясный день, да еще в сопровождении юной красавицы и малыша?
Отвечая, Гейдж добродушно и ловко передразнил ирландский акцент собеседницы:
— Провалиться мне на этом месте, если на всем белом свете найдется особа приятнее вдовушки Мэри-Маргарет Макги!
Женщина недоверчиво покачала головой, но ее ярко-синие глаза заискрились от удовольствия. Гейдж помог Эндрю спуститься на землю.
— И вы, мистер озорник, надеетесь, что я куплюсь на вашу красивую ложь? — усмехнулась миссис Макги. — Вот уж не думала, что вы ставите меня на одну доску с пустоголовыми девчонками, которые пускают слюнки каждый раз, как вы приезжаете в город! Впрочем, хорошо, что вы нас навестили: до меня дошло столько немыслимых слухов, что я уже хотела отправиться к вам сама и проверить, правду ли про вас говорят. — Остановив взгляд на Шимейн, женщина кивнула, словно придя к какому-то выводу. — Да, сплетницы не приврали. Какой-то забулдыга, который целыми днями сидит в таверне, глотая виски, назвал ее болотной жабой. — Миссис Макги махнула рукой в сторону находящейся по соседству таверны. Внезапно ее губы растянулись в широкой усмешке, обнажив ряд безупречно белых мелких зубов. — Будь этот негодяй чуть пониже ростом, я сломала бы трость об его башку за оскорбление славного народа ирландцев! Можно подумать, в Англии нет болот!