Леопард в изгнании
Шрифт:
Яркое полуденное солнце, светившее Саре прямо в лицо, наконец пробудило ее. Тело все еще ныло от усталости, каждое движение требовало огромных усилий. Открыв глаза, долгое время она была способна только на то, чтобы беспомощно озираться по сторонам.
Она по-прежнему находилась на лужайке, лежала на одеяле, брошенном поверх сосновых ветвей, и сверху была укрыта одеялом. Все следы магического обряда исчезли еще до конца ночи. Над маленьким костерком, разведенным на песке, висел кожаный котелок. Перед ним на коленях
При виде чародейки Сару охватила целая буря эмоций, столь перемешанных, что она не знала, как назвать свои чувства. Чары Поиска подействовали не так, как она ожидала. Видение ушло и оставило в душе лишь ощущение потери, но Сара понимала, что, несмотря на все события этой ночи, она по-прежнему не имела понятия о том, где находится Мириэль.
Увидев, что гостья проснулась, Сахойя грациозным движением встала, подошла к женщине и села рядом с ней. В руках она держала горлянку с водой и, намочив тряпочку, отерла лицо Сары.
— Слабость пройдет, — сказала она. — Твоя душа проделала долгий путь и устала.
— Что… что ты сделала со мной? — хрипло прошептала Сара.
— Прости, Сара, но, если бы я рассказала тебе, что собираюсь сделать, твоя воля воспротивилась бы моей магии. Я послала тебя на Перекресток Миров, в страну, откуда пришла твоя душа. Мне самой гораздо труднее отправиться туда, чем тебе вернуться, потому я послала тебя туда узнать то, что мне было нужно. Я получила недобрые вести, Сара из Балтимора.
— Знаю, — прошептала Сара, прикрывая наполнившиеся слезами глаза.
— Но ты будешь говорить от нашего имени перед английским королем, который стал верховным правителем этих земель. — Это звучало не как просьба.
— Сделаю, что смогу, — пообещала Сара. — Но как же Мириэль? Я и ей обязана помочь.
Сахойя смущенно потупила взгляд.
— Клянусь тебе, я искала твою подругу до того, как луна опустилась за Западные Холмы, но все, что я обнаружила, — это изображение чаши, зеленой, как весенняя листва, и золотой, как листва осенняя, и пылающей, как цветок зимой. Твою подругу окружает магия сильнее моей. К добру это или к несчастью — не могу сказать. Знаю только то, что тот, кого ищет ее сердце, до сих пор в этой земле, а не за морем, как ты опасалась.
— Луи, — догадалась Сара. — Наверное, Мириэль узнала, где он, и пошла по следу. — Внезапно она замолчала. Где же еще может быть Луи в Новом Свете, если не в Балтиморе?
— Луизиана, — тут же вырвалось у нее. Хотя, казалось, это было целую тысячу лет назад, слухи о непокорной французской провинции ходили в Лондоне уже за несколько месяцев до королевской свадьбы, так что Сара знала, что мятежная колония была на грани того, чтобы отделиться от наполеоновской Империи, — и кто же может возглавить это восстание, как не истинный король Франции?
Луи.
Это было предчувствие, безумная догадка, основанная скорее на надежде, чем на фактах, но чем дольше Сара об этом думала, тем сильнее становилась уверенность в том, что именно так и есть. Если
— Думаю, я знаю, где искать обоих, — сказала Сара.
Она попыталась сесть, но оказалась слишком слаба. Сахойя помогла ей и еще раз поднесла к ее губам горлянку с водой. Герцогиня отпила и почувствовала, что силы возвращаются к ней.
— Если ты попадешь в земли французов, тебе понадобится помощь. Ты не похожа на женщину из Народа, а с англичанами французы воюют, — сказала Сахойя.
Сара об этом не подумала, поскольку привыкла считать Америку одной большой страной, но Сахойя была права. Даже если она и доберется до Нового Орлеана, герцогиню Уэссекскую не ждет теплый прием. Однако ей необходимо туда попасть. Единственный способ — по суше, пешком, как туземке. Даже если она и найдет в балтиморской гавани корабль, который согласится отвезти ее в Новый Орлеан, герцогиня Уэссекская не может приплыть в страну, народ которой воюет с ее нацией. Но в сопровождении Сахойи она сумеет добраться туда быстро и безопасно.
— Ты мне поможешь? — спросила Сара.
— Да. Думаю, всем нам лучше научиться помогать друг другу в преддверии грядущего.
Когда Сара достаточно окрепла, чтобы идти, Сахойя повела ее назад к деревне кри. Сара не знала, рассказала ли чародейка кому-нибудь о том, что ей открылось.
На сборы ушло три дня. Европеец отправляется в путь, навьючив на нескольких мулов целую кучу тюков с припасами, а Сара и Дочь Ветра, кроме той одежды, что была на них, взяли лишь одеяла, кремень, кресало и трут, да еще запас соли и провианта на несколько дней. С винтовкой Бэйкера, что была у Сары, они не умрут с голоду и сумеют настрелять достаточно дичи, чтобы обменивать ее в попавшихся по дороге селениях на то, чего им не будет доставать.
Их провожали большим пиром. Сара получила много подарков — трутницу, хороший стальной нож, чехол для винтовки из оленьей шкуры, украшенный бусинами и бахромой и промасленный, чтобы механизм винтовки не отсырел. В ответ она раздала все, что у нее было, включая золотые соверены, которые племя ценило за их красоту не меньше, чем за стоимость. Герцогиня написала длинное письмо Уэссексу, рассказав обо всем, что ей удалось выяснить, и о том, куда направляется, и отдала его старику по имени Белый Барсук, чтобы тот отнес его в гостиницу и ожидал там приезда ее мужа.
Сара проснулась еще до рассвета и стала собираться в путь. Вокруг нее в Доме Молодых Женщин спали незамужние девушки-кри, и Саре показалось, что последних нескольких лет попросту не было, что ее родители еще живы и здоровы и она никогда не уплывала за океан в Англию, которая оказалась куда удивительнее, чем она могла вообразить.
Герцогиня отодвинула полог, закрывавший вход, и огляделась по сторонам. Дочь Ветра уже ждала ее, но рядом с ней был еще один человек. Подойдя поближе, Сара увидела, что это Встречающий Рассвет, сын сахема кри.