Леопард в изгнании
Шрифт:
Луи встал, и хор запел «Misericordia». Луи сел в коронационное кресло. Принесли освященное миро, и епископ помазал им голову Луи.
Пэры нового королевства принесли златотканое одеяние и алую мантию, отороченную горностаем,
Затем своды храма огласил «Те Deum», и епископ взял корону. Это был простой золотой обруч, поскольку у ювелиров просто не хватило времени на что-нибудь более изысканное, но эта импровизированная корона была благословлена и освящена, являясь олицетворением всего, что произойдет сегодня. Он поднял корону высоко над головой Луи, показывая ее прихожанам, прежде чем опустить на голову юного короля.
В этот момент, согласно церемонии, в храм вошла Мириэль. Роби нес ее шлейф. Она остановилась перед мужем и сюзереном, опустилась
Колокола собора Людовика Святого зазвенели, и к голосу их стали один за другим присоединяться колокола других церквей по всему городу. За этим радостным звуком послышались выстрелы из пушек на речном берегу, и хор запел радостные строки последнего песнопения службы.
Конечно, потом были пиры, публичные и частные банкеты, танцы, фейерверки, скачки — но главное, у новой нации появились свои король и королева. Луи повел Мириэль по проходу между скамьями к дверям собора, и оба они встали на ступенях в лучах бледного зимнего солнца под приветственные крики толпы.
— Прямо как сказка наяву! — сказала Сара, вытягивая шею, чтобы получше рассмотреть юную королевскую чету Луизианы. — Надеюсь, что и дальше все будет таким же чудесным, как сейчас.
— Думаю, — сказал герцог Уэссекский, глядя на свою любимую жену, — что это лучшее из всех возможных начал.