Леопард в изгнании
Шрифт:
— Это же Грааль… — прошептала Мириэль.
— Те, кому давным-давно было поручено охранять его, более не могут выполнять свой долг. Теперь ты должна отыскать его, дабы он не попал в недобрые руки. Ищи на западе, за водой, и ты найдешь. Доброго пути тебе, дщерь Евы.
Пока он говорил, свет начал тихо угасать, а фигура — таять, хотя Мириэль не могла бы сказать, в какое мгновение она начала тускнеть и когда именно исчезла. В какой-то момент, словно очнувшись, Мириэль осознала, что стоит одна в часовне Пресвятой Девы и смотрит снизу вверх на раскрашенную статую Богоматери, широко открыв глаза, не смея поверить
«Подожди!» — хотела было воскликнуть она. Поручение это оказалось гораздо тяжелее, чем она могла себе вообразить. Непонятно даже, с чего начать.
Но все же подсказка была. Ей придется отправиться на запад, в неизведанные просторы Вирджинии, тянущиеся до Великих озер. [38]
А как же Луи? Она вспомнила, что ангел поклялся — с ним все будет хорошо, но вдруг это лишь отражение ее собственных надежд? Как она может прекратить поиски, когда ничего толком не знает, ни в чем не уверена?
38
* В Новом Альбионе графство Вирджиния охватывает большинство здешних штатов, а именно Вирджинию, Западную Вирджинию, Огайо, Индиану, Иллинойс, Висконсин и Миннесоту.
«По эту сторону Небес ни в чем нельзя быть уверенным», — строго напомнила она себе и, взяв себя в руки, встала. Дел было много.
Выйдя из церкви, Мириэль поняла, что должна отправиться в путь как простой пилигрим. Она вернулась к себе, переоделась в старую одежду, взяла с собой только те пожитки, которые сумела увязать в шаль, и пошла в сторону заката. В возбуждении она совсем забыла о письме, которое отправила с «Соколом». А когда вспомнила, было уже слишком поздно, чтобы вернуть его.
Она не переставала тревожиться о Луи, к тому же теперь волновалась и о собственной безопасности. Но отказаться от поручения ангела означало отступиться от всего, во что она верила, и Мириэль пошла дальше, молясь о знамении, которое успокоило бы ее сердце. Когда солнце поднялось довольно высоко, она остановилась попить воды из ручья и закусить хлебом и сыром. Когда припасы кончатся, у нее не будет ничего, кроме того, что пошлет Бог.
Задержавшись на берегу ручья, Мириэль вдруг услышала ритмичное потрескивание в подлеске. Она замерла, представив себе волков, медведей, даже львов. Но из зарослей появился белый мул, на котором сидел человек в широкополой шляпе иезуитского священника.
— Добрый день, — спокойно и просто приветствовал ее святой отец. — Могу ли вам чем-нибудь помочь?
Мириэль вдруг разразилась рыданьями. Встреча с ангелом, поручение небесных сил — все это было чересчур для нее, и, как бы она ни старалась держать себя в руках, нервы просто не выдержали.
Священник спешился и выжидал, пока она выплачется.
— Скажите, чем я могу вам помочь? — снова настойчиво спросил он.
— Я не знаю! — воскликнула Мириэль. Она упала на колени, схватила его за руку и поцеловала кольцо, служившее символом его святого служения.
— Ты — верующая, дитя мое? — ласково спросил он. — Может, тебе нужно исповедаться?
— Да… нет… я не знаю, святой отец, — устало выговорила Мириэль. — Я едва могу верить самой себе, я не знаю, что должна сделать. Я знаю, что должна идти на запад, — и это все.
— А
— Ангел сказал мне, когда я молилась в церкви в Балтиморе.
Воцарилось молчание.
— Я — отец Мак-Донох, — представился священник и с сомнением добавил: — А ты уверена, что это был именно ангел?
— Я никогда прежде не видела ангелов, но он выглядел именно как ангел. Как я могла ослушаться? — беспомощно ответила Мириэль.
— Молись о знамении, — сказал отец Мак-Донох. — И ты должна подумать, кто может пострадать от твоих действий. Твои родители?
— Нет, — покачала головой Мириэль. — В Балтиморе не осталось никого, кому есть до меня дело. — Она развела руками. — Я должна идти на запад. Больше я ничего не знаю.
Отец Мак-Донох нахмурился.
— Ну ладно, некоторое время мы можем проехать вместе. Я направляюсь в земли индейцев, дабы нести Слово Господне туземцам. И собираюсь добраться до границ Луизианы, буде на то Воля Божья. Не хочешь поехать со мной?
— Если будет на то Воля Божья, — с облегчением ответила Мириэль.
Эту ночь они провели в незамысловатом убежище, устроенном под деревьями, и вместе помолились. Отец Мак-Донох подстрелил пару голубей и поджарил их на костре. Мул его был нагружен всяким добром для торговли, поскольку племенам туземцев он вез не только Слово Господне, и потому для Мириэль нашлось одеяло, спасшее ее от ночного холода. Когда костер прогорел, они улеглись спать. Устав от страхов и длинного дневного перехода, Мириэль заснула мгновенно.
Ее разбудили песня соловья и сильный запах роз. Она села и открыла глаза.
Над углями прогоревшего костра висела Чаша, пылая золотыми письменами. За лесом просматривались горы, и Мириэль чувствовала, как Чаша тянет ее, словно магнит, на юго-запад.
И тут девушка окончательно пробудилась.
Птицы на ветвях завели свои любовные песни. В предрассветном сумраке уже проступали силуэты деревьев на фоне неба — скоро встанет солнце. По другую сторону кострища спал отец Мак-Донох.
Мириэль села, вздрогнув от утреннего холода, когда одеяло соскользнуло с ее плеч. Она протерла глаза. Чаши уже не было, но она знала, что видела ее на самом деле. На западе — где-то на западе, — и ее поведут туда. Она уже не сомневалась. С облегченной душой Мириэль встала и начала разводить костер.
Первые несколько недель им еще встречались уединенные фермы, деревеньки и хутора. Все относились к ним дружелюбно, кормили их и пускали на ночлег в обмен на свежие новости из Балтимора. Мириэль окрепла, и, хотя все ее проблемы оставались по-прежнему насущными и нерешенными, она научилась не тревожиться. Каждую ночь во сне она видела Чашу, которая указывала ей путь на следующий день.
Однажды утром Мириэль проснулась и поняла, что сегодня — последний день ее совместного путешествия с добрым отцом Мак-Донохом, поскольку его путь лежал на север, в Огайо, а ее влекло на юг. Тот долгий путь, что она уже проделала, придал ей уверенности в том, что она справится и с дальнейшим переходом. Отец Мак-Донох по дороге научил ее различать съедобные и несъедобные растения. Была поздняя весна, и, хотя земля еще не расцвела изобилием лета, в лесу можно было найти птичьи яйца, коренья и травы, чтобы не голодать.