Леонтоподиум
Шрифт:
«Ну да, конечно! Крупный специалист по Врубелю!» – насмешливо подумала Марго.
– Слушай, может, напишешь на эту тему монографию? Глядишь, тебя и в Третьяковку возьмут мусор подметать, – съязвила девушка, тут же пожалев о сказанном.
Фраза вышла слишком уж едкой и оскорбительной.
«Сам напросился», – попыталась она успокоить свою совесть, но без особого успеха. Ей было неприятно, что она ни с того ни с сего обидела безобидного чудака, которого и так жизнь не баловала.
– Я не обиделся, – просто ответил мужчина, как будто прочитав ее мысли.
Марго
– А стоило бы. Я сморозила глупость. Со мной это случается. Кстати, меня зовут Маргарита, – девушка протянула мужчине руку, пытаясь загладить свою неловкость.
– Жемчужина, – перевел он ее имя, пожимая руку, – а я Алик.
– Ты тут работаешь? – спросила Марго.
Алик кивнул.
– А я навещаю подругу. Ее зовут Роза.
– Роза? Это та, которая поет? Про закрытое сердце?
– Да, Роза помешалась на этой песне. Так ты ее видел? Розу?
– Нет, – покачал головой Алик, – только слышал. И слышал, что о ней говорят.
– И что говорят?
– Что она поет, чтобы спрятаться от дракона, и, как только перестанет, дракон найдет ее.
– Мне она говорила про динозавра, – вздохнула Марго, сразу вспомнив те неприятные минуты наедине с Розой.
– Динозавр, дракон – какая разница? – пожал плечами Алик.
– Это точно, в данном контексте разницы нет, – согласилась Марго.
В конце аллеи показались Кира и Нина.
«Быстро они», – подумала Марго. Ей даже стало немного жаль заканчивать разговор с колоритным дворником.
– За мной уже идут.
– Ясно, – кивнул Алик и поднялся, – не волнуйся, они не увидят нас вместе.
– Я и не волнуюсь. Приятно было с тобой познакомиться. Может, еще как-нибудь встретимся.
– Сомневаюсь. Думаю, в следующий раз ты меня не заметишь.
– А ты не думай за меня, – не удержалась от очередной колкости Марго, – может, мне нравится тебя замечать.
Алик ответил той же невероятной улыбкой, которая так поразила Марго в первый раз.
– Ладно, тогда увидимся.
Мужчина весело подмигнул, подхватил свою метлу и пошел прочь, как вдруг, будто подумав о чем-то, оглянулся.
– Знаешь что? Твоя подруга, Роза… если подвернется случай, я ей помогу, – сказал он.
– Э-э-э… спасибо.
«Наверное, помощь Розе не помешает, – подумала Марго, – даже такая своеобразная».
Проводив Алика взглядом и еще раз поежившись от вида его босых ног, она поднялась и пошла навстречу Кире и Нине. Глаза у Нины были заплаканные.
– Ну и как Роза? – спросила Марго.
– Не очень, – ответила Нина. – Тебе, пожалуй, не стоит к ней идти, нас она даже не узнала.
– Что, совсем? А что говорила?
– Ничего не говорила, просто молчит, и все, – тихо ответила Нина.
– Овощ, – резко прокомментировала Кира.
По спине Марго побежал холодок, хотя солнце уже припекало.
– А мне сказали, что она поет все ту же песню «Кристы». Ну, или пела, – поправилась она.
– Кто сказал? – спросила Кира.
Марго огляделась, но Алика уже и след простыл.
– Да так, один из местных сотрудников.
– Пойдемте
Марго и Нина поплелись за ней.
***
После неудачного визита в больницу Марго решила, что вот теперь-то уж точно пора выбросить Розу из головы и больше не вспоминать о ней. Удавалось ей это чуть больше трех недель, а потом Роза снова вернулась в ее жизнь. На этот раз в столовой школы.
Марго всегда ела одна. Конфигурация столов в общей столовой позволяла трапезничать как в одиночестве, так и в компании от двух до восьми человек. Одиночные и двойные столики располагались по периметру, столики на четверых – в углах, а шестиместные и восьмиместные – в центре. Тех, кто предпочитал одиночество, было немного: сама Марго, всегда выбиравшая столик у окна справа, Роза, предпочитавшая такой же столик у противоположной стены, Татьяна – дочь известной певицы, по мнению Марго, страдавшая легкой формой аутизма, и Катя – подкидыш и, опять же по мнению Марго, будущий нобелевский лауреат по физике.
Нина тоже обычно сидела одна, но за двойным столиком, рядом с пустующим теперь столом Розы. Кира, как и ее соседки, предпочитала питаться в одиночестве где-нибудь недалеко от Нины, всегда садясь спиной к стене, лицом к двери. За все время к ней, как и к Нине, никто так и не рискнул подсесть.
Марго лениво ковыряла греческий салат, читая в планшете новости, когда внезапно уловила в общем гуле столовой знакомую мелодию – снова звучало «Закрой свое сердце». Определенно именно та самая мелодия, которую играла Роза, – флейту было отчетливо слышно. Марго огляделась, пытаясь определить источник звука. Мелодия, вызвавшая неприятные воспоминания, пугала. Беспокойство, зашевелившееся в груди, с каждым звуком протягивало щупальца все дальше, силясь охватить все тело.
Вот оно! Анюта – местная звезда – президент школы и дочь нефтяного олигарха, игнорируя правила и этикет, выложила на стол свой смарт и проигрывала на нем злополучную мелодию. Анюту окружала свита подружек – все дочери бизнес-воротил, они занимали центральный стол на восемь человек.
Марго попыталась отогнать наваждение, но музыка раздражала и пугала все сильнее. Хотелось вскочить и убежать куда глаза глядят, чтобы только не слышать звуки этой проклятой флейты!
– Выключи это! – неожиданно для себя выкрикнула она.
Все в столовой замолчали, обернувшись на Марго. Не отдавая себе отчета в собственных действиях, Марго в несколько быстрых шагов пересекла зал и оказалась перед столом, за которым сидела Анюта.
– Выключи это немедленно!
Анюта удивленно хлопнула длиннющими наращенными ресницами и накрыла телефон пальцами с идеальным маникюром.
– Марго, я в шоке! Ты, оказывается, говорящая! – ехидно проворковала она.
– Я сказала выключи!
– Ты же не думаешь, что можешь мной командовать? – Анюта коснулась телефона, увеличив громкость. – Не порть мне обед, видишь – мой жульен скис от одного твоего вида.