Леонтоподиум
Шрифт:
– Приветствую, друг! – выдал он, приблизившись.
Неожиданное заявление для Леонтоподиума.
– Ага, – отозвался я.
Мужчина дружелюбно улыбнулся. Это ненормально. Такая улыбка в Леонтоподиуме признак либо слабости, либо безумия, не говоря уже о том, что дружелюбие в целом – социально неодобряемое поведение.
– Меня зовут Грун, – представился он, приподняв шляпу.
– А меня нет, – буркнул я, на всякий случай незаметно качнув метлу-косу.
Лезвие бесшумно выдвинулось. Для того чтобы
Грун неодобрительно покосился на мою метлу.
– Да ладно тебе ерепениться. Не напрягайся. Ты – Веселый Алик, тебя в Леонтоподиуме все знают.
– А вот о тебе такого не скажешь, хотя ты в городе не новичок, – заметил я.
– Это точно, – не стал отпираться Грун, – Рида запрещает мне и дочери покидать болота, а местные жители не слишком жалуют топи. Вот и получилось, что мы с Зайкой не особо популярны.
Прозвучало это объяснение вполне правдоподобно.
– Значит, вас в свите Риды двое? – спросил я.
– Теперь трое, – снова улыбнулся Грун, – надеюсь, тебе у нас понравится.
«Точно псих», – понял я. Я вчера достаточно насмотрелся на Риду, чтобы понять, что безумие из нее так и прет, а теперь выяснилось, что она страдает еще и заразной формой.
– Ага, – неопределенно буркнул я.
– Приятно было с тобой поболтать, но мне пора. Работа, брат, работа! – Грун помахал мне зонтиком и, как до этого Зайка, исчез в чертополохе.
Я остался один.
«Значит, воруем время».
– Конечно воруем! – прокаркала Рида совсем рядом.
И как этой карге удается подкрадываться ко мне? Рида проскрипела неприятным смешком, демонстрируя, что продолжает читать мои мысли. Выглядела она так же, как и вчера, хотя нет – кое-что все-таки изменилось: сегодня на Риде было пять ушей.
– Мог бы и поблагодарить за помощь, – заметила она, приблизившись, – если бы не я, ты был бы уже частью города.
– Я благодарю, госпожа, – я опустился на одно колено.
Да, я, конечно, жив благодаря прихоти Риды, но вот сколько я проживу в топях?
– Рассказы об ужасах Кардуса сильно преувеличены, – ведьма беззастенчиво продолжала читать мои мысли.
«Оно что теперь, всегда так будет?»
– Ну вот еще! Стану я круглые сутки слушать ту чушь, что творится у тебя в мозгах! По поводу топей не переживай – не хочешь тут жить, можешь проводить свободное время в Леонтоподиуме.
– А у меня будет свободное время? – раз Рида все равно топчется в моих мыслях, я решил говорить все, что приходит в голову.
– Будет. Терпеть твою рожу весь день даже я не смогу. Принимайся за работу! – приказала ведьма. – Вон там, под деревом!
Рида
– Там у меня ларец, достань!
Я подошел к дереву. Странное дерево – я не смог опознать его листву. Само дерево наполовину высохло, а все листья были какими-то скрученными. Кора во многих местах была повреждена – весь ствол был в глубоких порезах. Похоже, растение поразил недуг, и причиной недуга был нож, по рукоятку загнанный в ствол. От этого ножа по стволу расползалось темное болезненное пятно.
– Кинжал не тронь! – крикнула мне Рида. – Ларец в корнях.
Я присел и разгреб опавшие листья. Там действительно был небольшой сундук. Я достал его. «И что случилось с деревом?»
– Я пыталась его убить, – сообщила на мой невысказанный вопрос Рида, – потом передумала, но кинжал уже не достать. Если его вынуть, дерево истечет соком и уже точно помрет.
– Ясно.
«Она пыталась убить дерево кинжалом!» – я очень надеялся, что моя мысль не покажется ведьме оскорбительной.
– Тащи сюда мою шкатулку, агроном-любитель! Много ты понимаешь в деревьях!
Рида расположилась на кубе между колоннами. Я так и не понял, что это за куб, – может, трон, а может, алтарь, а может, просто мебель. Я передал ей ларец.
– Аха! – на этот раз любимое слово Риды прозвучало с явным оттенком удовольствия.
Ведьма распахнула шкатулку. Там обнаружились драгоценности.
– Мы сегодня пойдем в Федерацию, мне нужно хорошо выглядеть, – сообщила мне Рида.
Мне совсем не хотелось сердить Риду, и я изо всех сил старался не думать о том, что хорошо выглядеть с дюжиной глаз и пятью ушами просто не получится.
– Ты и в красоте ни черта не понимаешь, – отозвалась принцесса.
Я молча наблюдал, как она украсила себя десятью кольцами с камнями всех цветов радуги, рубиновым колье, ниткой крупного жемчуга, массивной цепью с кулоном в виде полной луны, двумя узкими браслетами и одним широким, пятью (ах вот зачем ей понадобились дополнительные уши!) серьгами и поясом из золотых монет. Рида с сожалением закрыла шкатулку. Было видно, что ей хочется надеть еще что-нибудь из своих сокровищ. Лучше бы она надела нос. Тогда могла бы и туда всунуть кольцо.
– Кольцо в носу – это безвкусно! – заметила Рида. – Неси ларец на место!
Нечеловеческим усилием воли я заставил себя думать только об окружающем пейзаже, не хватало еще рассердить ведьму мыслями о ее внешности. «Чертополох. Кровавые репейники».
– Да говорю же тебе – слухи об ужасах болота сильно преувеличены! – сказала ведьма. – Здесь абсолютно безопасно. Я даже могу оставить свои драгоценности прямо на камне, и никто на них не позарится.
«Чертополох! Заросли чертополоха!» – повторял я про себя.