Леонтоподиум
Шрифт:
– Ты не расстраивайся, – тихо сказал ей мужчина.
По нему было видно, что он хочет сказать еще что-то, но не решается.
– Но я просто хотела увидеть Розу, – промямлила Марго, надеясь вызвать у собеседника сочувствие.
Старик несколько раз кивнул.
– Да, это тяжело, да. Я каждый день вижу несчастных, которые приходят сюда к родственникам и любимым.
– Мы были лучшими подругами, – соврала девушка, – я очень хотела ее увидеть.
– Я не могу тебя пропустить, – покачал головой мужчина.
– Но даже если бы и мог, ты все равно не увидела бы подругу, –
– Почему? – почти шепотом спросила Марго. – С Розой что-то случилось? Ей стало хуже?
– Нет ее здесь.
– Как это? – поразилась девушка. – А где же она?
Решив, видимо, что он и так сказал слишком много, вахтер вернулся за свою перегородку.
– Где же Роза? – повторила Марго свой вопрос.
– Я не знаю, мне не докладывают.
Вахтер снова напустил на себя официальный вид и уткнулся в газету перед собой. Марго поняла, что больше от него ничего не добьется.
– Может быть, родители увезли ее поближе к дому? – предположила она.
– Может быть, – кивнул вахтер, не поднимая глаз от газеты.
«Странно все это, – размышляла Марго, направляясь назад к воротам, – и с Розой странно, и с Кирой. Наверняка старик просто перепутал год ее рождения. А если нет? Ведь если подумать, то Кира и вправду выглядит довольно взрослой. И ведет себя по-взрослому. Мой детектив начинает запутываться».
Почти у самого выхода Марго задержалась, высматривая Алика, но того не было.
Алик
Удивительно, но мои сны начали сбываться – я наяву встретил девушку, которая раньше мне только снилась. Это было в первый же день моей работы в больнице. На этом все хорошее и закончилось.
Рида сказала, что я буду ей нужен только для заметания следов в психушке, но скромно умолчала, что после этого меня самого можно будет сметать с асфальта – сил не оставалось никаких.
Моя работа начиналась после того, как Рида покидала Федерацию. Я ждал, когда подействует произнесенное ею заклинание, и принимался махать метлой. Получалось у меня не особо хорошо. Каждый день на заметание следов у меня уходило по пятнадцать-шестнадцать часов непрерывной работы и просто неприличное количество сил. И это притом, что моих прежних обязанностей по уборке города с меня никто не снимал.
Как я ни старался, следов меньше не становилось. К концу недели, показавшейся мне годом, у меня болела спина, мозоли на пальцах не заживали вообще, а все дни слились в одну бесконечную асфальтовую дорожку, покрытую следами Риды и ее свиты. Я по тысячу раз проходил с метлой вокруг больницы, натыкаясь на все новые и новые отпечатки босых ног ведьмы. С моими собственными следами таких проблем не возникало – я сметал их полностью и с первого раза. Этот навык оказался единственным плюсом работы у Риды – теперь Глебу будет очень-очень сложно меня найти. Главное – не оставаться в Федерации подолгу на одном месте.
Каждую ночь, видя результаты моих нечеловеческих стараний, принцесса насмешливо кривила губы, но молчала. Я старался как можно реже попадаться ей на глаза.
Пару раз, когда голод становился совсем нестерпимым, я после больницы тащился еще в пассаж,
О Розе и своем обещании я вспомнил случайно, когда в очередной раз принялся за кажущуюся безнадежной работу и услышал знакомую мелодию. «Закрытое сердце». Голос Розы звучал совсем тихо, силы явно были на исходе. Дракон ее, конечно, не найдет. Она из тех, кто умирает с последним звуком своей песни, а труп дракону не нужен – он не интересуется падалью.
Я остановился и прислушался. Действительно попробовать помочь, что ли? Пела девчонка очень хорошо. Защита от дракона работала, значит, в ней есть талант. Скорее всего, город ее примет. Только вот не уверен, что приглашение в Леонтоподиум можно считать помощью.
К тому же мое вмешательство создаст дополнительную связь между мной и Марго, а я вообще не понимал, почему она мне снится, почему мы встретились и почему она меня увидела.
«Может, мне нравится тебя замечать» – всплыло в моей памяти.
Особым умом я никогда не отличался, и, в общем, я полез на крышу. Мне показалось, что оттуда в третий корпус попасть проще всего.
Чтобы найти палату, в которой находилась Роза, и раздобыть ключи от общего блока, мне понадобилось не больше десяти минут. Я бесшумно прошел по хорошо освещенному коридору и остановился у одной из комнат. Дверей в палатах не было, и свет из коридора освещал лежащих в кроватях женщин. Я насчитал одиннадцать пациенток, только одна кровать была пустой.
Роза продолжала беззвучно петь, отвернувшись к стене. Никто в ее палате не спал, тут почти все слышали беззвучную мелодию, но дело было даже не в этом. Просто все эти женщины чувствовали, что их соседка умирает.
Когда я вошел, на меня уставились десять пар глаз. Я даже замер на секунду от неожиданности – меня в Федерации видят редко, и, честно говоря, я рассчитывал пообщаться только с Розой. К счастью, никто пока не решился кричать, это создало бы дополнительные трудности, которых я предпочел бы избежать.
Женщины молча и настороженно следили за мной.
– Ты приходишь с ней, – заговорила одна из пациенток, – ты приходишь с той, которая забирает наше время. Я тебя узнала.
Мне стало еще больше не по себе. Я подавил острое желание свалить отсюда к чертовой матери и решительно подошел к Розе. Она единственная из всех не смотрела на меня, так и продолжая лежать лицом к стене. Но песня смолкла. Девушка тоже меня почувствовала.
– Роза, – тихо позвал я.
– Ты дракон? – спросила она шепотом.
– Нет, – честно ответил я.
Девушка медленно обернулась. Худое, измученное лицо и глаза-блюдца, затуманенные каким-то лекарством. Удивительно, что она вообще со мной говорит.
– А кто ты тогда?
– Веселый Алик.
– Он – ангел смерти, – поделилась соображениями женщина с соседней кровати.
Я проигнорировал ее и попытался сконцентрироваться на Розе.
– Я обещал твоей подруге Марго помочь тебе. Хочешь, я уведу тебя в город, где дракон не сможет тебя достать?