Лео Мэддокс
Шрифт:
— Вау — сказал я ей, — Потише, киллер. Что ты говоришь?
— Привет, Лео — сказала Стефани.
Я даже не заметил ее. Опять. Но она вдруг оказалась рядом со мной.
— Спасибо, что пригласил меня.
— Здорово, Стеф — ответил я, — Никаких проблем. Рад, что вы обе пришли. — я перевел взгляд на Клару, — Я сказал, чтобы ты написала и дала мне знать, что вы решили. Когда ты так и не ответила, я попытался позвонить. Твой телефон был отключен, поэтому сделал вывод, что ты не хочешь со мной разговаривать. Я должен был прислать за вами машину —
— Я написала тебе. Затем мой телефон разрядился. Но я точно написала тебе.
— Ребят, да кого это волнует? — вмешалась Стефани. — Давайте просто пойдем и посмотрим на игру. Она повернулась и двинулась туда, откуда я пришел некоторое время назад, держа путь к пустым местам, но я за ней не последовал.
Как и Клара.
Сделал шаг вперед, принуждая ее посмотреть мне в глаза. Да, мы поцеловались. Ну и что, черт возьми. Самое меньшее, что она могла сделать — это взглянуть на меня.
— Клара — прошептал я, — ты серьезно имела в виду то, что сказала вчера?
Она тяжело сглотнула, ее глаза наконец-то посмотрели прямо в мои. Тут же ее хорошие щечки порозовели. И вдруг я понял, что она именно это и имела в виду, и от осознания этого мое тело завибрировало.
— Я много чего вчера сказала — прошептала она, отклонившись назад, — сложно вспомнить.
Нахмурился. Черт возьми. Когда я вчера поцеловал ее, думал, что сломал хоть какие-то барьеры между нами. Думаю, я просто был недостаточно хорош.
— Просто ответь мне, пожалуйста — прошептал я как можно мягче.
— Я знаю, что сказала тебе прошлой ночью, Лео. И… — она запнулась, глубоко вздохнула и закончила мысль. — Да. Я имела в виду именно то, что сказала. Каждое слово, — решительно сказала она.
Я вздрогнул всем телом. И причина была даже не в том, что она сказала. Ну, да, ее слова много значили. Но причина моей дрожи была в ее взгляде после сказанного. Ее глаза были большими, широко распахнутыми и полными ожидания. Она ждала моего ответа — чтобы подтвердить все то, что произошло вчера. Некоторое время я даже не мог ничего сказать. Мы оказались на одном уровне… наконец…
Затем посмотрел вниз на ее футболку и сразу потерял ход мыслей. Ее оранжевая футболка с буквами. С большими черными буквами «Иисус ненавидит Янкис». К еще большему моему ужасу, она намалевала самое ужасное лицо Иисуса, когда-либо виденное мною.
— Черт возьми, ты что надела? — возмущенно спросил я. — Ты должна снять это. Немедленно.
Фанаты Янкис славятся своей гордостью. И эта футболка была просто глупой.
— Ты хочешь, чтобы я разделась догола перед тысячами людей? Извращенец, — пошутила Клара.
— Серьезно, — застонал я, отодвигаясь чтобы пропустить семью, спускающуюся по ступеням, прикрывая футболку Клары телом как щитом, — ты хочешь, чтоб меня здесь на части порвали? Это твоя последняя попытка убийства, киллер?
— Расслабься. Пока мне никто и слова не сказал.
— Пока — ключевое слово в этом предложении.
Клара перестала спорить со мной и внимательно уставилась на меня. Вдруг осознал, что выдал себя. Неумышленно и совсем не так, как хотелось бы, я подтвердил ей то, чего ее глаза так страстно желали мгновение назад. Снова показал ей, как она мне дорога. Может у нас с ней и была вредная привычка постоянно спорить, но я до крови бы избил любого, кто посмотрел бы на нее с насмешкой. Она уже давно должна была понять это, но судя по ее взгляду, это было для нее новостью.
Проклиная свой чертов мозг, я прекратил пялиться на нее и посмотрел на бейсбольное поле. Потер шею рукой и медленно выдохнул — тактика, которой придерживался, когда хотел подумать и успокоиться.
Но потом я кое-что осознал, и эта информация взорвалась во мне, как пуля в груди. Клара знала, что я — фанат Янкис, или, по крайней мере, должна была об этом догадываться, ведь я из Нью-Йорка.
То есть она надела эту футболку, чтобы специально меня позлить? Может, все эти наши мелкие постоянные стычки — возможно за прошедшие два дня, или даже пару лет, все они перешли из обычной агрессии во что-то другое. Во что-то более сексуальное. В то, что выбило у меня почву из-под ног и оказавшееся большим сюрпризом.
Это придало мне уверенности. В общем-то, я уверенный в себе человек. Но, как чаще всего это и бывает, в присутствии Клары вся моя уверенность улетучивалась — однако, с каждой секундой у меня все больше создавалось впечатление, что здесь я не один с такими чувствами. Понимание этого вернуло мне самоуверенность.
Сделал этот разделяющий нас шаг, наклонился и посмотрел ей прямо в глаза:
— Ты определенно надела это, чтобы поругаться со мной.
— Нет, — выдохнула она, но слова ее звучали неубедительно.
— Тебе нравится ругаться со мной, — это не был вопрос. Это было утверждение. После этих слов, я почувствовал липкость в груди. — У тебя очень забавный способ флиртовать со мной, Клара. До этого момента я и не осознавал этого.
Прядь волос упала ей на лицо, пока она прилагала все усилия к тому, чтобы сердито смотреть на меня. Но этот взгляд был принужденным.
— Ты несешь бред, самовлюбленный эгоист, — резко ответила она. — Я надела эту футболку, потому что ненавижу Янкис. К тебе не имеет никакого отношения.
— Продолжай убеждать себя в этом, киллер, — мягко сказал я, придвигаясь немного ближе к ней.
Затем, испугавшись своей проклятой догадливости, я нежно отодвинул выбившуюся прядь волос с ее лица. И осторожно убрал ее за ухо. Мгновенно ее хорошенький маленький ротик закрылся.
— Докажи, — прошептал я, воспользовавшись ее словами прошлой ночью. Затем взял ее лицо в ладони и крепко поцеловал ее в губы, прежде чем отодвинуться назад.
— Докажи, что ты не играешь со мной — продолжил я, — что ты не водишь меня за нос, как Эндрю Веллингтона, и я весь твой, детка. Весь твой.