Ленивый сын
Шрифт:
Как раз вовремя.
От взрыва тела раздался громкий шум, напоминающий взрыв яйца в микроволновке. А ещё оказался влажным и довольно грязным, что заметил Крис, когда поднялся с тротуара, отряхивая куски, пролетевшие через двери.
Блин, на любимое пальто.
Не переживая о том, что может погибнуть, Крис осмелился заглянуть внутрь. Кишки и осколки костей валялись повсюду. Бедная мадам. Но с другой стороны, она прожила долгую жизнь.
«Это я виноват, что она умерла».
Да, но мадам знала, чего ожидать,
«Прощайте, мадам».
Он закрыл дверь, стёр с ручки отпечатки пальцев и пошёл прочь, стараясь выглядеть непринуждённо, насколько это возможно, учитывая, что вся спина в брызгах крови.
Некоторое время он бесцельно бродил, не зная, что делать дальше. Жизнь, на которую он не так давно жаловался, говоря, насколько та скучная, стала сюрреалистичной… и захватывающей.
Сомнения в том, кто он, оставались, но, по крайней мере, теперь имел хоть какое-то подтверждение того, что он сын кого-то могущественного. И смертельного.
Теперь, когда мадам и Кларисса мертвы, ему не с кем было поговорить, не к кому было обратиться, кроме… Изобель. Она слышала его и верила в то, что он кем-то был.
Но Изобель тоже не было рядом.
Но разве мадам не говорила, что карточка приведёт его к ней? Он порылся в кармане и вытащил пригоршню прихваченных визиток. Химчистка — специализируется на удалении пятен крови.
Проехали.
Аптека: высушенные глазные яблоки для заклинаний. Работаем 24 часа.
Тоже проехали.
И тут он увидел её — визитка из толстого чёрного картона, с выгравированными серебряными буквами: «Добро пожаловать в «Грешную корпорацию», где вас всегда бесплатно оскорбят».
И посмотрите-ка, кто руководитель… Некая Эванджелина Распутина. Какое необычное имя.
Крис не верил в совпадения, но верил в судьбу, поэтому набрал номер, и когда знакомый голос бестактно спросил:
— Что тебе надо?
Спросил:
— Где твоя чёртова сестра?
Глава 13
«Куда он меня везёт?»
Одному дьяволу известно, какие козни строил у себя в голове человек, похитивший Изобель. Человек, которого она слишком хорошо знала. Учитывая, что он связал её магической верёвкой без узлов, но способной сдерживать неподвижной, Изобель могла просто таращиться на своего деда из задней части фургона.
Её похитил родственник.
Наглость.
Изобель прищурилась, жалея, что не может пронзить деда лазером, как, по слухам, делала её прабабка. Увы, от такого генофонда она унаследовала лишь невероятно длинные, хотя и светлые ресницы.
Каким бы презрительным ни был её взгляд, дедушка вовсе не походил на испуганного. С другой стороны, она могла бы выглядеть и говорить более устрашающе, если бы его призрачные
Так что она выражала своё мнение взглядом. Она хмурилась, говоря:
«Как ты посмел меня похитить?»
Он ответил ей тем, что с гневом выгнул бровь, ясно ругаясь:
«Как ты посмела ослушаться моего приказа?»
Она прищурилась, возражая:
«Ты не оставил мне выбора», — и, вздёрнув подбородок, добавила: «Я тебе не принадлежу».
— Ну, да, — сказал он, словно прочитав её мысли. — Что, по-твоему, ты вытворяла?
«Опять связалась с этим мальчишкой! Оказалась втянута в фиаско в музее. И всё это с удовольствием повторю».
Интересно, заметил ли он её ухмылку?
— Ты очень дерзкая.
Дед вздохнул и махнул рукой. Клейкая лента отлетела, лишая Изобель надежды когда-нибудь отпустить усы.
— Ты просто невероятен, — огрызнулась она.
— Знаю. И, судя по всему, ты пошла в меня.
— Теперь ты ведёшь себя подло! Я совсем не в тебя пошла.
— Конечно, нет, ты хуже, учитывая, что я застал тебя с неподходящим мужчиной, втянутой в скандал.
— Хочешь поговорить о скандале? Ты сошёл с ума посылать за мной тени?
— Очевидно, я более разумен, чем ты. Почему ты оказалась посреди этого безумия?
— Вот об этом безумии я тебя и предупреждала. Всё неодушевлённое в музее ожило. И мумии, и животные. Даже камни начали летать. И здание сотрясалось. — По крайней мере, ей так казалось. Большую часть времени этого она целовалась с Крисом и не могла быть уверенной на все сто. — Я говорила, что в нашем городе что-то не так.
— Следовало дать мне разобраться.
— Разобраться? — переспросила она, переходя на визг. — Ты ни черта не сделал!
— Ну, мой метод не включал в себя Интернет штуку моего лица, привлекая внимание к нашей семье.
— Не штуку, а трансляцию, да и кому какое дело, если меня в ней покажут? Я не причастна к случившемуся. Как и остальные в музее, я старалась выбраться оттуда живой.
— Ты скакала на динозавре, — плоско отметил он.
— Завидуешь?
Дед скривился.
— Да. Но это не значит, что ты прощена. Ты была с мальчишкой, который работает на кладбище.
— И что с того? Он мой друг. — Друг, который целовал Изобель и показал, чего она была лишена, дав другим выбирать её путь. Она хотела узнать, что ещё Крис мог показать, и каждый ли раз, всё вокруг будет рушиться?
— Не существует дружбы между женщиной и мужчиной, — заявил дед.
— Существует.
— Нет, — твёрдо заспорил он.
— Почему?
— Потому что это неприлично
— Это ты так думаешь. — Странно, что дед не настоял, чтобы его внучки надели паранджу, и ходили за ним.