Ленивый сын
Шрифт:
— На этом? — Он ткнул в метлу и покачал головой. — С какого хрена я должен доверить тебе, пилотировать меня на этой палке смерти?
— Тогда, полагаю, ты не так уж сильно хочешь найти Изобель. Или просто боишься? — Она начала кудахтать, как курица.
Если вкратце, через мгновение, Крис обнимал Эванджелину за талию, пока ветер свистел в ушах, развевая волосы, а сумасшедшая сучка делала петлю за петлёй. Он не кричал, как девчонка. И не описался. Однако сделал мысленную пометку уничтожить мётлы, как только придёт к власти.
Слезая с метлы, надеясь, что никто не сфотографировал его, он потёр задницу. Свою бедную измученную задницу.
— Тебе не приходило в голову добавить подушку? — пробубнил он.
Усмехнувшись, Эванджелина ответила:
— Ни за что. Мне нравится чувствовать между ног что-то крепкое и длинное. — После чего подмигнула.
В любое другое время он, возможно, подмигнул бы в ответ, но к этой женщине ничего не испытывал. Не совсем верно. Он чувствовал раздражение.
Но ведьма пришла за ним, приведя туда, где он мог найти Изобель.
В охренительно здоровый особняк.
— И где мы, чёрт бы всё побрал? — спросил он.
— Дома. Хотя уже не для меня. Я переехала. А вот Изобель всё ещё живёт здесь с матерью и дедушкой.
Этот громадный особняк — дом Изобель? Дьявол.
— Насколько вы богаты? — пробормотал он, глядя на дом, который кричал о богатстве, которого он никогда не знал.
«Но однажды я заполучу все деньги мира, стоит лишь исполнить своё предназначение. Тогда-то у меня будет дом даже больше этого. Намного. Может даже замок. С башенками, потому что ничто так не кричало о правителе мира, как куча дерьмовых башенок».
Он пытался позволить своей фантазии о будущем подавить страх, который хотел внушить дом. Крис чувствовал, как на него давит тяжесть особняка. Будто неуловимая сила прошептала: «Склонись и повинуйся».
Сын Погибели ни перед кем не кланялся.
— Ты весь день собрался стоять и пялиться, как деревенщина с отвисшей челюстью, или постучишь? Я думала, ты хотел увидеть Изобель, — нахально заметила Эванджелина.
— Постучу. Но… — Осознание того, что собственная семья похитила Изобель, заставило призадуматься. К тому же он не ожидал, что Изобель будет неприлично богата…
Хотя всё это не важно.
Расправив плечи, и гордо вскинув голову, он подошёл к входной двери — огромной, вырезанной из самого тёмного дерева, почти чистого чёрного дерева, такого глубокого, что зернистость было трудно разглядеть. Она слегка блестела, тонкое покрытие из шпона защищало замысловатые узоры на панели, завитки и закорючки, которые напоминали письмена. Чем больше он вглядывался, тем больше мог прочитать слова.
«Остерегайся».
«Не входи».
«Смерть нарушителям границы».
«Торгашам тут не место».
Крис тряхнул головой, чтобы избавиться от шёпота. В последние дни его воображение безудержно разыгралось.
— Я жду, — съязвила Эванджелина. — Не могу сидеть тут целый день.
— Хватит
— Я видела, как улитки двигаются быстрее.
Хотя он и не признавал, что она права, ему действительно нужно двигаться.
В центре громадных панелей с квадратной металлической пластины свисало кольцо из тяжёлой латуни. Он поднял его и постучал… Шесть раз. Ему всегда нравилось число шесть.
Отступив, он начал ждать.
— И какой из тебя Антихрист? — пробормотала Эванджелина, подходя к нему. Затем протиснулась мимо и схватилась за ручку, чтобы распахнуть дверь. — Настоящий Царь Вавилона, тот, кого называют Стоящим над законами, просто вошёл бы.
С отвисшей челюстью, он уставился на неё, в основном потому, что ненавидел это признавать. Она точно подметила. С каких это пор у него появились манеры или уважение к чужой собственности?
В конце концов, все это будет принадлежать ему. Но…
— Что бы сказала Изобель, если бы я ворвался и стал выдвигать требования?
— Скорее всего, возбудилась бы и кинулась на тебя.
— Я бы так не сделала! — Это восклицание, произнесённое с жаром, потянуло Криса в особняк, где он увидел Изобель. Она в безопасности и невредима. Потому что её похитила её же семья. При помощи призраков. Свидетельство того, что пропасть, разделяющая их, расширилась. В отличие от него, она знала свои корни, происходила из влиятельной и богатой семьи. Доказательства этого были повсюду. Мраморные полы, сводчатые потолки, замысловатая лепнина, куда ни кинь взгляд. Но ничто из этого не было таким захватывающим, как женщина, спускающаяся по лестнице. Женщина, о которой он беспокоился. И сильно. Женщина, которую он бросился спасать. Но она не нуждалась в спасении. Девушка из смехотворно богатой семьи.
«Почему она не говорила об этом?»
Его разочарование, облегчение и радость выплеснулись наружу.
— Ты бы умерла, позвони и сообщи мне, что с тобой всё в порядке? — По какой-то причине он закричал. Прежняя паника улеглась, и её заменил гнев. Злость из-за того, что на самом деле он ей не нужен. У неё было всё, о чём она только могла мечтать. Зачем он ей?
Ничейный сын.
Неправда. Его демоническая мать хотела его, но он не думал, что это из-за того, чтобы по-матерински обнять его. Скорее, хотела его тело. Что звучало тревожно.
Изобель скрестила руки на груди, и он заметил, что она приняла душ и переоделась после экскурсии в библиотеку, в отличие от него.
— Как именно я должна была позвонить? Ты так и не дал мне свой номер.
Верно, подмечено. Просто он отказывался признавать её правоту. Мужчина никогда не признавал такое.
— Ты знаешь, где я живу и работаю.
— Я не стану отчитываться перед тобой.
— О, задай ему, сестрёнка. — Эванджелина наблюдала, переводя взгляд между ними, как будто была на теннисном матче.