Ленивый сын
Шрифт:
— Когда я жил с мамой, Стэн часто приходил к нам с копиями древних текстов. Культ, где была моя мама, был больше исследовательским.
— И что исследовал? Какие тексты изучал?
— Я был ребёнком, и тогда мне было всё равно. — Он пожал плечами. — Но, судя по обрывкам, что я слышал, они занимались пророчествами о конце света.
— Таких много. — И большинство хранились в личной коллекции её деда.
«В детстве она наткнулась на целую секцию и забеспокоилась, пока отец не нашёл её среди груды книг, рыдающую, и спросил:
— Почему ты плачешь?
— Здесь
Папа посадил её к себе на колени и стал успокаивать.
— Все рано или поздно умирают. И это всего лишь слова. Многие пророчества никогда не сбудутся. Некоторые — ложь, безумный бред так называемых пророчиц. Немногие правдивы, но будут зависеть от шагов отдельных людей. Те, кто отвечает за религии, не любят признавать это, но будущее можно изменить».
Изобель не осознавала, что говорит вслух, пока Кристофер не ответил.
— Значит, будущее не высечено в камне или на бумаге?
Изобель мотнула головой.
— По словам моего папы, нет.
— Рад это знать. Я, конечно, слышал не так много пророчеств о конце света. Несмотря на все исследования, большинство попавших им в руки, было глупостью. Рецепты старинных настоек. Списки имён давно исчезнувших семей.
Изобель нахмурилась.
— Я думала, что пришествие антихриста уже ясно обозначено. Разве не было знаков?
— Да, но существуют споры о том, что это за знаки. И всё зависит от того, какую версию Библии читаешь. Чаще всего используется Книга Откровений, в которой говорится о пришествии Антихриста, за которым явятся война, голод, чума…
— Разве война и прочее не идёт вслед за всадниками?
— Да. Хотя, если спросишь меня, лошади сегодня немного устарели. Можно предположить — пророки знают, что в наше время война, голод, смерть и чума воспользуются современными удобствами для путешествий.
— Для парня, который охотно верит, что он Антихрист, твой скептицизм зашкаливает. — Она не могла не поддразнить его.
Он улыбнулся.
— Трудно поверить в легенды, когда не видишь никаких знаков. И, несмотря на то, что считал культ, мои испражнения не подарок от Повелителя Ада, требующее церемонии перед утилизацией.
Изобель хихикнула.
— У тебя было интересное детство.
Он поморщился, когда открыл дверь и заглянул внутрь.
— Если можно так выразиться. А каким было твоё? — Он потащил её в комнату, уставленную пьедесталами и картинами на стенах.
— Версию, которую я рассказываю обычным людям, или правду?
Он остановился и посмотрел на неё.
— Обычно я люблю ложь, но мне любопытна правда.
— По правде говоря, мы с сестрой большую часть нашего детства учились дома. Но начали, не как обычные дети в семь, а с рождения. К двум годам я уже читала. К шести — умножала. В юности мы изучили основные величины, которым дети обучаются в школах: математику, английский язык, естественные науки. А ещё посещали курсы по политике. Перегибали палку, да, но готова поспорить, что многие богатые люди так поступают. Да, но это лишь поверхность нашего образования.
— Это чертовски круто. Мои уроки по управлению миром сводились к — «просто делай это».
Изобель рассмеялась.
— Думаю, если ты лидер, то всё сработает. Мои уроки были больше посвящены влиянию на тех, кто занимает руководящие посты. Потом были занятия по зельеварению, ботанике, изучению Криптозоидов.
— Крипто… что?
— Криптозоиды, существа, считающиеся мифом и в то же время реально существующие, прячутся под носом у человечества.
— Ты имеешь в виду единорогов и фей?
— Эльфы и драконы, демоны и многое другое. Некоторые вымерли или исчезли из-за людей. Другие прячутся на землях, принадлежащих фейри. Третьи — в тайных мирах.
— Ты говоришь так, будто это правда, но я остаюсь скептиком, который скажет: где доказательства?
— Я их видела.
— Откуда ты всё это знаешь и в то же время кажешься такой нормальной? — спросил он.
— Я выросла в семье ведьм и колдунов, — поправила она. — Далеко не нормальная.
— Значит, ты занимаешься магией?
Она сморщилась.
— Не совсем так. В отличие от деда, матери и сестры я ничего не могу. Вот почему они думают, что могут мной командовать и считают слабачкой.
— Они ошибаются. — Услышав столь рьяное заявление, она испуганно посмотрела на Криса. — Ты просто чудо. Я видел, как ты отбивалась от этих зомби. И ты надрала мне задницу.
От его похвалы она улыбнулась.
— Отец научил, как защитить себя, когда все поняли, что я не унаследовала силы матери.
— Отец был таким же, как ты.
— Наверное. Ну, я не знаю. Папа редко колдовал в моём присутствии, но было видно, что он силен. Люди подчинялись ему.
Однажды она спросила маму, в чём мастерство отца, но та стала грустной, и Изобель обняла её. По прошествии времени, это уже не казалось важным. Она не унаследовала ничего из того, чтобы там мог отец.
— Ты говоришь так, будто он ушёл.
— Да и нет. Папа исчез, когда мне было около одиннадцати, и теперь его призрак бродит по нашему дому.
Крис не сомневалась в том, что она может видеть своего отца, и только кивнул.
— Он за тобой присматривает. Круто.
Да, круто, а то, что он принимал это спокойно, согревало.
Они перебрались с выставки изобразительного искусства к экспонатам, взятым у музея Египта. Керамика и статуи. Древние пергаменты с иероглифами. Древние вещи давно умершей цивилизации.
Они остановились перед саркофагом. Крис ещё держал Изобель за руку.
— Я немного завидую твоему воспитанию. — Его слова прозвучали с тоскливой нотой. — По крайней мере, у тебя была семья. Когда моя мама попала в тюрьму, у меня никого не осталось. В приёмных семьях я не задерживался. От меня были одни неприятности. И я не мог вписаться, отказывался следовать их правилам.