Лена
Шрифт:
Сначала Лена оседлала ошалевшего от необычности происходящего мужа. Твердо-мягкий горячий член, показалось, проткнул ее насквозь. Невообразимо приятно проткнул, плотно, туго, и в то же время по сочной смазке легко. Заполнил всю без остатка и Лена не смогла, да и не захотела сдержать стон наслаждения. Вечно молчащий при сексе муж тоже охнул. Такого оп тоже никогда не испытывал. Больше не боялся кончить невовремя и искренне наслаждался долгим кайфом, а не только коротким оргазмом от разрядки.
Лена наездницей скакала до тех пор, пока не устала. Оргазмам счет потеряла, но не насытилась. Встала раком, и Серега долбил ее как поршень цилиндр тойоты. Как дети не слышали
Когда очнулась, увидела над собой качающийся возбужденный Серегин елдак.
— Ленусик, слава богу очнулась! — хрипло прошептал уставший, счастливый, но не до конца удовлетворенный муж, стоящий на коленях над ее головой. — Помоги кончить, пожалуйста, сам не могу что-то…
— Сейчас, — лениво прошептала ничего уже не хотящая Лена и взялась правой рукой за влажный от ее же выделений, горячий и до сих пор твердый член.
Она могла бы легко убрать возбуждение просто так, без оргазмической разрядки, стоило только мысленно передать через руку приказ; могла бы заставить немедленно кончить с оргазмом, силой, глубиной и продолжительностью которого могла легко управлять; могла назначить банальное семяизвержение совсем без приятных ощущений… полностью контролировала сексуальность партнера, как и было обещано смартфоном. Решила уже было наградить мужа по максимуму, но…
— Ленусик, ты прости, пожалуйста, это шлюха одна виновата. Помнишь, мы больше недели вместе не спали? Я лечился тогда, но, видимо, не до конца… простатит в хронь перешел… наверное. Не хочу, а кончаю быстро. Но ты не переживай, заразы больше нет — я несколько раз проверялся…
В обычном состоянии Лена сама не представляла, что бы сделала. Скандал — однозначно. Разводом бы запахло тоже точно. По роже отхлестала бы обязательно, исцарапала бы, метя в глаза, и после жалела себя, не жалея пива и нытья подруг. Но теперь ее блаженное удовлетворение ничего, похоже, испортить не могло.
— Сучка ты, Серега, крашенная… а чего балдой своей над моей рожей машешь? Сука… — прошипела уже сквозь зубы, кулака, впрочем, со ствола мужа не отнимая.
— Да я честно признался, Ленка! Прости меня, умоляю! Я только тебя люблю, честно-честно! А та так, по пьяни, страшилище… сунуть куда-нибудь хотелось, без чувств! Вот ей богу! Матерью клянусь, если хочешь, ты у меня одна-единственная, одна любимая больше жизни! Прости… — с этим словом упал на нее и натурально заплакал. Член, разумеется, выскользнул, а пухлая щека мужа прижалась к щеке жены. Щека постепенно увлажнялась, мускулистую волосатую грудь сотрясали тихие рыдания, которые Серега всячески пытался сдерживать.
Плачущий мужик кого угодно с толку собьет. Ревущий Шварценеггер, допустим, это нечто. Или Брюс Уиллис. Хотя они актеры, им простительно. Но на Лену ее собственный ревущий муж, брутальный до невозможности, любимый, наверное, впечатление произвел неизгладимое. Правой рукой она погладила его по голове и приговорила:
— Ты уж сам подрочи. На грудь мне можешь кончить. Как в порнухе. Прощаю я тебя… но больше… смотри, не знаю, что сделаю.
Левой рукой вытирая слезы, Серега поднялся и успел сделать меньше десятка качков правой рукой. Сперма густой массой стрельнула на голые груди жены. Сергей захрипел, как буйвол на гоне, и стрельнул еще семь раз. После упал рядом и отключился. Лена, исходя из парадоксальной женской логики, пожалела мужа и включила ему оргазм на полную. Или наказать так захотела?
Глава 3. Пытка удовольствием
Жизнь потянулась своим чередом. Никаких кардинальных изменений не случилось. Разве только подруги, сучки, обсмеяли Ленку, уверяя, что ее новое приобретение разве что смотрится красиво, но по цене и функционалу от старого доброго Самсунга отстает лет на двести. Никто не видел последнюю, редкую модель, за которым очереди выстраивались. Поначалу злилась, пыталась спорить, тыкала своим «тринадцатым» прямо в рожи ненавистным подругам, но вскоре смирилась. Прослыть дурой окончательно не хотелось. О скрытых свойствах своего драгоценного устройства благоразумно помалкивала. Как ни подмывало похвастаться еще и этим — держала рот на замке. Колдовство, оно того, тишины требует.
О самоудовлетворении Лена за месяц практически забыла. Курить бросила окончательно. На вопрос смартфона «Хотите завязать с алкоголем?», решительно ответила «нет». Зато без всяких дополнительных условий стала худеть и хорошеть на глазах, замечая это сама. Ну и остальные восхищаться стали. Кто с завистью, а кто искренне. Особенно сеструха, которая всю жизнь без толку изводила себя диетами, в последнее время надоела выпытыванием что да как. Ленка гордо отмахивалась: «Жри меньше!». Но сама при этом есть меньше не стала. Больше, впрочем, тоже. И Серега, что удивительно, постройнел и помолодел. На «за сорок» в свои тридцать шесть больше не выглядел.
Сексом они теперь занимались каждую совместную ночь, и каждый раз до полного изнеможения. В медовый месяц какого не было. Ни с первым, ни с нынешним. Лена научилась ловко управлять партнером и, как открыла недавно, могла контролировать саму себя, так же касаясь себя левой или правой рукой. В голове выстраивались графики и условия, которые менялись одним движением мысли. Даже в пресловутые «женские дни» занимались с Серегой взаимной мастурбацией, которая изредка, когда руки уставали, переходила с ее стороны в минет, не очень-то ей нравившийся. Нет, в целом здорово было ощущать твердо-мягкий живой горячий мужской орган во рту, елозить его языком, сосать, прижимать к небу, но и челюсти быстро уставали, и шея, и рвотный рефлекс был у Лены повышен, и вкус спермы, если доходило до извержения, не радовал. И куни она себе делать не позволяла, отчего-то стесняясь, и анал после двух послеродовых геморроев был закрыт. Все зарекалась попробовать, тем более что муж иногда намекал, но как-то… боязно., что ли.
— Почему раньше, мать, так не было? — тяжело дыша интересовался довольный как слон муж.
— Потому что Айфон прибрела. — честно отвечала не менее довольная жена. Самсунг она, кстати, не продала, а сохранила в ящике с постельным бельем. Как память.
Живи счастливо и наслаждайся, но… всегда у нас в жизни случается «но», без исключений. Нашел ты волшебный артефакт или мимо прошел — не важно. То любимая работа опостылевает, то хобби внезапно надоедает, то жена или муж ни с того ни с сего раздражать начинают, то дети достают приставанием, то еще что-нибудь случается на ровном месте, то… да мало ли разных «то»! Вот и Лене ее новая, казалось бы, во всех отношениях идеальная жизнь перестала приносить остроту, превратившись в обыденность. Захотелось чего-то новенького, чего-то… сама не понимала, чего, но засвербело. Нудно так, как нарастающий зуд на спине, который почесать невозможно. Да и финансов колдовской амулет не прибавил, а они душили.