Лекции
Шрифт:
О создании животных мы немножко поговорили.
Наконец, создание человека…
Chemarlik
Сотворение мира — человек
…Создание человека описывается Библией весьма необычно. Что касается собственно его создания… человек появляется в два этапа. Сначала Бог из праха земного создаёт его тело. И после этого в лицо человека вдыхает дыхание жизней.
Что означает, что Бог из праха земного создал человека? Он что глиняный сосуд слепил и потом эту глиняную тетерку одушевил?
Был великий русский богослов и подвижник в прошлом веке — святитель Феофан Затворник. И в своих
То есть, по мысли Феофана Затворника (а он, в свою очередь, ссылается на Антония Великого, IV век), Бог берёт антропоморфное существо, которое по своей физиологии похоже на человека, но оно не обладает ещё образом Бога — не обладает мыслью и свободой. И вот в это существо, в эту, простите, обезьяну Бог влагает свой образ. То есть, сначала Бог руками своими (здесь особый промысел Божий есть) создаёт такое существо, которое может быть физиологическим вместилищем образа Бога — физиологическим носителем мысли. А затем ему даётся царственный дар: свободы, творчества, бессмертия — ему даётся душа…
Теперь дальше… Как, с точки зрения богословской (ещё более высокой), творится человек? В первой главе Библии о творении человека говорится так:
«Сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему…»
И следующий стих:
«И создал Бог человека по подобию Своему».
Что в этих стихах непривычно? Дело в том, что первая глава Книги Бытия относится к так называемой священнической редакции Ветхого Завета. Это текст, который в основе своей восходит к Моисею (по своему содержанию), но он ревизован при строительстве второго храма — в послепленную эпоху. Так называемый Священнический кодекс. То есть, раньше была некоторая проза, а теперь она перелагается стихами. И вот, действительно, эта ритмическая основа, она чувствуется в первой главе.
«И сказал Бог: «Да станет так».
И было так.
И был вечер, и было утро. День один…»
Такой жёсткий, чёткий ритм присутствует в шестодневе. Вообще говоря, я помню, мой преподаватель Ветхого Завета в семинарии очень точно сказал: «Вы знаете… русский текст Ветхого Завета и еврейский оригинал соотносятся между собою, как лицевая сторона ковра и изнанка. Рисунок тот же, но краски совсем другие». Ну, вот только несколько примеров. Когда Бог создаёт живых существ — животных и растений:
«И сказал Бог: «Да произведут вода и земля пресмыкающихся…»».
Помните? И многородящих. Вот это же очень важная вещь. «Пресмыкающиеся и многородящие» по–еврейски — «шэрэц га шэрцу». Вы понимаете, это вот звукопись уже.
Почему ещё это важно? Я вновь говорю — Библия миссионерская книга. Бог создаёт змей, но и многородящих. «Многородящие» — я напомню вам: языческие религии — это религии рода, религии секса. И вот здесь вдруг Бог создаёт этот инстинкт жизни — если хотите, этот эрос — Бог создаёт его и влагает в живые существа изначально. Это не самостоятельное божество.
По грехопадению мы увидим, что Бог налагает проклятие на змей: ползать, ходить на брюхе. Нам с вами это непонятно, потому что мы с вами живём немножко в другую эпоху, хотя если оккультизм дальше начнёт распространяться, это будет понятно. Дело в том, что основное божество
Так вот… У шестоднева есть структура, достаточно жёсткая. И эта структура разрушается в шестой день творения. Разрушается, потому что появляется лишний стих. Вместо того, чтобы сказать: «Да будет человек. И стало так…» — появляется вдруг:
«Создадим человека по образу Нашему и подобию Нашему»
То есть, здесь есть некоторая прерывистость творения мира. В православном богословии это называется «творческая пауза». Творческая пауза: вдруг замирает создание мира, и в некотором смысле Бог задумывается…
«И сказал Бог: «Создадим человека по образу Нашему и подобию Нашему…»»
Сначала мысль о человеке. Потом — создание человека… Почему этот зазор между мыслью Бога и созданием, реализацией этой мысли? Дело в том, что человек должен быть создан по образу Бога. Что это означает? Он должен быть свободным.
Вот мир, в котором творил Бог до человека, это был мир космических, механических игрушек, в котором не существовало другой воли, кроме воли Творца! Он был абсолютно прозрачен для Его воли. Теперь Бог решает — отныне Я не всемогущ, Я создам человека, который будет жить по велению, по хотению сердца своего. И затем Библия нам скажет (если не ошибаюсь, опять во Второзаконии):
«От начала создал Бог человека свободным и оставил его в руке произволения его…»
Бог не насилует нас. Если мы хотим, Он входит в наше сердце. Если мы не желаем, не входит…
Но дальше? Ведь Бог находится в вечности. И поэтому Он вне времени. И поэтому Он видит всё время — все временные пространства. Он видит то, что для нас является будущим. Создавая Адама, Бог видел, что Адам ответит Ему. Бог видел не только грехопадение — Бог видел и ту цену, которую надо будет уплатить за спасение Адама…
И вот теперь я хочу вам сказать, что этот мой разговор о Библии имеет гениальную иллюстрацию в русском церковном искусстве. Это — Рублёвская «Троица»… Рублёвская «Троица» изображает именно этот момент Священной истории: «И сказал Бог: «Сотворим…»».
Дело вот в чём. Один из принципов иконописи заключается в том, что пространство иконы вбирает в себя человека — принцип обратной перспективы, когда пространство и свет иконы выплёскиваются наружу к нам. И принцип обратной перспективы означает что? Что не я смотрю на икону, а икона смотрит на меня. И вот поэтому на иконописи (на молельных иконах, потому что есть праздничные иконы — это немножко другое) кто-то всегда смотрит на человека. Представьте себе — вот икона Божьей Матери. Вы не увидите в канонической древней православной живописи, чтобы Младенец и Мария смотрели друг на друга. Если Младенец прижался к Матери и смотрит на неё, то Мария смотрит на нас. Если Мария смотрит на своего Сына, Сын обращён к нам. Молитва — это встреча личностей, глаз…