Лекции
Шрифт:
Кстати, простите, ещё немного о свете я должен буду вам сказать. Тот свет, который творит здесь в первый день Господь, о нём многое, наверно, можно предположить. Если бы моей задачей было согласовать сейчас Шестоднев Моисея с данными современной космологии, я бы сказал так: «Да, это тот свет, который возникает в момент Большого взрыва». Солнца ещё нет — это, действительно, позднее гораздо. Светил ещё нет. Но некоторая световая стихия уже создаёт космос. Не «освещает» космос…
Это ведь удивительное открытие современной космогонии: не существует пространства вне света. Пространство создаётся только светом. Только там, где есть энергия, где есть материя, только там создаётся пространство. И, если материя возникает из некоторой первичной
Я бы мог сказать, конечно, так о том свете, созданном Богом в первый день раньше всех светил… Но, по большому счёту, мне это неинтересно — заниматься подгонкой Библии под современную космогонию или наоборот. Меня больше интересуют философские, богословские выводы из этого.
Смотрите: Бог создаёт некоторый свет, который станет основой мироздания… Возникает вопрос: этот свет, он исчез, или мы можем его увидеть?
Ну, вы знаете, что жутко волнуют космологов реликтовые излучения: «Как бы нам поймать пульс вселенной в первом мгновении её бытия — послушать его?».
И вот точно так же меня как богослова волнует: а вот этот вот первый свет, он ещё остался? Его можно коснуться или нет?
И вот здесь православная мистика говорит — да, можно…
Если человек будет идти путём очищения сердца, путём духовных упражнений, он этот свет увидит в своём сердце… Это утверждают все религии мира: человек, когда он занимается некоторыми медитациями, видит световидность, свет некоторый в своей душе. И вот здесь принципиальная грань между христианством и язычеством пролегает. Язычник скажет: «Тот свет, который я в результате медитации увидел в себе самом, это и есть Божественный свет!». А христианин скажет: «Нет, дорогие… надо различать: есть естественная световидность моей души…» («Ум подобен свету», — это и авва Дорофей пишет, и вся классическая монашеская литература…) Но есть нетварный свет…» То, что называется на языке христианства «благодатью», это нетварный свет — это сияние самого Бога. А тот свет, который мы можем сами по себе найти в нашей душе вне Христа, это отблеск того света, который был создан в первый день мироздания. Это свет не физический, но это свет и не Божественный.
Теперь дальше… Вновь вернёмся к «день един». Почему не «день первый», а «день един»? Ещё один очень важный вопрос.
Дело в том, что Христос говорит о себе: «Я есмь альфа и омега, начало и конец…».
Что такое первый день мироздания? Вселенная новорожденная в этот день. Она только вышла — откуда? Из вечности… И вот теперь я позволю себе вам напомнить категорию гегелевской диалектики — «граница». Или «мера». Граница — это то, что отделяет два разных пространства. Вот есть, скажем, граница, ну например, России и Финляндии. Скажите — кому принадлежит пограничная полоса? Ну вот, представим себе иначе: Амур течёт, граница Китая и России. Кому принадлежит река Амур? Скажем так: китайские рыбаки могут в ней ловить рыбу? Могут. Русский рыбаки могут ловить в ней рыбу? Могут. А — японские? Нет. Значит, граница принадлежит обоим сопредельным пространствам.
Первое мгновение времени, оно граничит с вечностью. И поэтому можем сказать, что в некотором смысле… первое мгновение времени, первое мгновение истории, бытия — оно ещё не оторвалось от пуповины вечности. И поэтому в вечности продолжает пребывать. Как говорил святитель Филарет Московский в прошлом веке: «Бог из вечности глаголет в круг времени…».
Ну а теперь смотрите… «Аз есмь альфа и омега, начало и конец…» — мы вышли из вечности и в вечность мы должны вновь войти. Мы вышли из Бога и к Богу должны вновь вернуться. И вот поэтому этот первый день является
Теперь я немножко обращу ваше внимание просто на числовую символику Библии: вся история мироздания, с точки зрения библейской символики, делится на восемь цифр. 6 дней — это 6 дней творения вселенной. Седьмой день — это что такое? Когда Бог почил от всех дел своих. Седьмой день — это день человеческой истории — когда не Бог творит, а человек творит. Седьмой день — это время от создания Адама до Второго Пришествия Христа. Вот мы живём в седьмом дне. Бог в это время не творит ничего заново — Он помогает нам, если мы желаем творить. Как Христос говорил: «Отец Мой доныне делает, и Я делаю».
Так вот… а восьмой день — это день возврата в вечность. День Суда — день преображения мира.
И вот теперь мы с вами можем понять немножко церковную богослужебную символику. Скажите, пожалуйста, воскресенье — это какой день недели по счёту? Седьмой? С какой стати? Суббота отродясь была седьмым днём. Воскресенье — это восьмой день недели. Восьмой! И он же первый — совершенно верно. Почему восьмой? В библейской символике восьмой день — это символ Второго Пришествия… А на евхаристии, на литургии в воскресенье что мы делаем? Мы причащаемся в вечность… Граница времени и вечности растаивает в лучах благодати — человек приобщается к вечности. Вот символика восьмого дня.
(И здесь — вниманию адвентистов, если они есть, если кого-то интересуют вопросы адвентизма. Суббота почитается православной церковью. Мы не отменили заповедь о субботе. Она продолжает оставаться во всей своей полноте и решительности. Суббота — праздничный день в православном календаре, расписании жизни. Другое дело, что кроме субботы мы празднуем воскресенье… Запрещает ли где-то Библия праздновать другие дни, кроме субботы? Нет, не запрещает. В древнееврейском календаре были и другие праздники. И вот мы просто, кроме субботы, мы ещё празднуем величайший Праздник новозаветной Пасхи — Воскресенье… Откуда, вы скажете, видно, что православные празднуют субботу? А посмотрите на наши богослужебные уставы. Вот идёт Великий Пост. Православные люди помнят: Великим Постом в субботу и в воскресенье не читаются покаянные молитвы. Молитва Ефрема Сирина — не читается, коленопреклоненные молитвы — не читаются; служится литургия в дни Великого Поста: в будние дни литургия не служится, а в субботу и в воскресенье служится. Величайшее таинство происходит. Дальше… мы можем вспомнить, что в православной церкви до сих пор богослужебная неделя начинается с субботы. «Богослужебная неделя» — церковные люди помнят, что это неделя гласа. Определённые мелодии меняются каждую неделю — цикл двухмесячный. Смена эта происходит, обратите внимание, в пятницу вечером. Потому что день с вечера начинается, библейский день — с вечера к утру. И поэтому богослужебная неделя начинается — в пятницу вечером. И идёт дальше до вечера опять же пятницы. До пятничного утра. Все эти библейские, казалось бы, смыслы, стоящие в этих первых стихах, до сих пор живут в православной церковной традиции…)
Вновь скажу: день первый и день последний, они смыкаются. Это — день один. День как таковой.
А затем, после этого начинается оформление изначальной мировой стихии. Бог отделяет «воду, которая над небесами, от воды, которая под небесами». Вот теперь я хотел бы обратить ваше внимание на удивительную особенность библейского рассказа: в Библии космос возникает в результате разделений. Бог разделяет воду, которая над небесами, от воды, которая под небесами; в следующий день Он разделяет сушу и море; потом Он разделяет свет и тьму, день и ночь, небесное и ночное светила; Он разделяет животных и неживую среду; из мира животного Он отделяет человека…