Лекарство от хандры
Шрифт:
В эту минуту физиономия Генриха стала испуганной, а сам он застыл, как истукан. Марк подобрался. Генрих переложил сигарету из правой руки в левую. Он смотрел куда-то в сторону таким напряженным и сосредоточенным взглядом, что Марк потихоньку выругался. «Черт! Вот олух! Он же его вспугнет!» Генрих, словно приняв телепатический сигнал, поспешно отвернулся и поднес к губам сигарету, а потом бросил шальной взгляд на окно и провел по лбу тыльной стороной правой ладони. В ту же секунду Марк прыгнул к дверям и опустил стальную скобу на изогнутые металлические ручки обеих створок.
Сандра, стоявшая в углу освещенного яркой голубоватой
— Извините, — пробормотала она, подняв глаза, и тут же выскочила за дверь, как пробка из бутылки шампанского.
Дрожащая в руке скоба несколько раз царапнула по стальным ручкам, прежде чем опустилась на место. Сандра схватила ее за оба конца и отчаянно позвала:
— Генрих!
Ба-бах! — грохнула внутренняя дверь предбанника. — Ба-бах! Ба-бах!
Ба-бах! — дрогнула уже внешняя дверь. Генрих взбежал по лестнице и надавил на скобу сверху. Оба навалились телами на дверные створки.
— Эй! Что за шутки?! — раздался изнутри сердитый окрик. — У меня срочный вызов к больному! Откройте!
Сандра и Генрих переглянулись.
— Нет. — Генрих покачал головой. — Если там и вправду врач, Марк найдет способ нас предупредить.
А у Марка в это время возникли свои проблемы. Два здоровых мужика, несущих на руках женщину с перебинтованной от колена ногой, подошли к двери и потребовали срочно ее открыть.
— Не могу! Там бандит. Вызовите милицию!
Женщина испуганно ахнула.
— Ты что, сдурел? — ошарашенно спросил один из здоровяков. — Какой бандит? Открывай!
В ответ дверь завибрировала от ударов.
— Откройте немедленно! Я буду стрелять!
Мужиков, несмотря на нелегкую ношу, как ветром сдуло. Из регистратуры выбежала дама в белом халате и, узнав, что происходит, бросилась к телефону. Толпа в коридоре загудела и отхлынула.
«Скорее же, скорее! — думал Марк, мысленно адресуясь к милиции. — В эту дверь он не станет стрелять — ему нужно на улицу… А там Сандра с Генрихом!»
Услышав угрозу из-за двери, Генрих побледнел.
— Сандра, отойди, — прошептал он одними губами. — Этот тип прострелит дверь.
— Погоди, я сейчас. — Сандра трясущимися руками стащила с шеи шарф и начала наматывать его на концы скобы и ручки двери. — Нужно зафиксировать эту штуку, тогда можно отойти обоим.
Генрих кивнул и тоже вытянул из-под куртки шарф. В четыре руки они быстро сотворили из ручек и скобы небольшую мумию и отпрянули. Сандра повернула голову к автостоянке и увидела, что из вишневой машины с пассажирской стороны вылезает дюжий детина с розовой рожей.
— Это Сарычев! — крикнула она Генриху. — Он убегает!
Генрих проследил за ее взглядом и увидел широкую спину, быстро удаляющуюся к дороге. Не раздумывая ни секунды, он кубарем скатился с лестницы и бросился вдогонку. Сарычев обернулся на бегу и, обнаружив погоню, припустил что было мочи. Длинноногий Генрих бежал быстрее, но у Аркадия была солидная фора, а впереди, на дороге, к остановке медленно подъезжал автобус…
Леша, сумевший преодолеть природную застенчивость и с блеском выполнить данное ему поручение, строевым шагом перешел
Сарычев, видевший только автобус, не заметил, что идущий навстречу прохожий застыл изваянием посреди тротуара, и всей своей массой врезался в Лешу. Отчаянно размахивая руками, оба полетели на пятнистый от недочищенного снега асфальт. Автобус, шумно вздохнув, закрыл двери и тронулся.
Генрих, мчавшийся со всех ног к остановке, на мгновение замедлил бег, потом заметил барахтавшуюся на тротуаре парочку и снова устремился вперед.
Из-за поворота, взвизгнув тормозами, вылетела милицейская машина и, не снижая скорости, помчалась к зданию поликлиники.
Я вскарабкалась по приставной лестнице, спущенной нам сверху, взглянула на Селезнева и обалдела. Неужели лицо может так измениться всего за несколько дней? Человек передо мной походил скорее на старшего родственника Селезнева, чем на самого идальго. Темные провалы глазниц, складки у рта, нездоровая бледность… И только смешливые огоньки в зеленовато-карих глазах неоспоримо свидетельствовали, что передо мной — прежний Дон.
— Ну как, искательница приключений? — спросил он, улыбаясь. — Может, теперь ты наконец угомонишься?
— Плохо же ты ее знаешь! — пропыхтел, вылезая из подвала, Прошка. — Эта особа не угомонится даже на Страшном суде. Архангелу Михаилу не хватит всего небесного войска, чтобы призвать ее к порядку во время оглашения приговора.
Я бы ему ответила, но заметила в сторонке незнакомца. Внешне он походил на Антошку из мультика — такой же рыжий и конопатый, но лицо у него было бледное и потрясенное, словно он видел не меня, а старуху в саване и при косе.
— Ох, так это я вас подбила картошкой! — воскликнула я, увидев, что он прижимает ладонь к скуле. — Извините, ради бога, но мы ждали злодеев, а не спасителей.
— Все нормально, — каким-то безжизненным голосом ответил рыжий. — Я не в обиде.
— Познакомьтесь. — Дон обнял меня за плечи и подтолкнул к своему спутнику. — Это знаменитая Варвара, а это — Николай. Только благодаря ему мне и удалось вызволить вас так быстро.
— Быстро? — выступая вперед, возмутился Прошка. — Да еще пара часов, и вызволять было бы некого!
— А это Андрей, или Прошка, как называют его друзья, — представил Дон.
— Очень приятно, — пробормотал рыжий, явно привирая. Выражение его лица красноречивее всяких слов говорило о том, что он предпочел бы никогда в жизни нас не видеть. Впрочем, взглянув на Прошку, я подумала, что могу понять чувства Николая. Лохматый, чумазый, с грязными разводами и засохшей коркой крови на лице, мой друг определенно не способен был радовать глаз эстета. Если и я выглядела подобным образом, то Николай, должно быть, решил, что его знакомят с парочкой бесов, удравших из преисподней.