Лекарь
Шрифт:
«Вы кто такие?»
Очевидно в деревушке это была самая распространенная форма приветствия, и Тихон, негромко усмехнувшись, поведал щемящую историю воссоединения семейства и верной ласточки, безотказно выполнившей свое главное предназначение. Увалень напрягся, пытаясь уложить в голове только что полученные данные, и видимо, потерпев фиаско, только махнул рукой.
«Ну что ж проходите, раз пришли», — прогундел он, скрываясь в дверях единственной комнатки.
Дед тем временем накрыл стол, с присущим деревенским гостеприимством уставив неширокую поверхность мисками с разбавленным химическим порошком. После чего громко хлопнул
«Присаживайтесь, гости дорогие!» — поклонился он по-старинному и отступил на шаг, приглашая занять места у тарелок.
Женька никогда не оставался в стороне от возможности подхарчиться нахаляву и тут же бодро уселся на предложенную табуретку. Тихон последовал его примеру и, когда дорогие гости вооружились ложками, дед тоже присел у края, склонив в умилении помятую временем рожу. Тихон попытался завести светскую беседу, интересуясь у деда местными новостями.
«Ваши края производят впечатление мирных и спокойных, — вещал он, закидывая в рот полные ложки химической дряни, — дикие не тревожат вас своим вниманием?»
Дед, точно также как и увалень несколько минут назад, напрягся, наклоняя лохматую голову и внимательно рассматривая собеседника, важно кивнул, старательно подбирая слова для ответа. Было заметно, что такое простое упражнение дается хозяину с трудом, и приходится прилагать значительные усилия, чтобы подобрать нужные фразы. Наконец, фразы подобрались, и дед торжественно приподнялся со своей скамейки.
«Тут нынче град прошел, соседям крышу побило, да еще Потап в город поехал, сено на харчи сменять, так ограбили по дороге. Все сено растащили. А куда ж им теперь, семейство-то, ажник, пять душ, прокорми-ка их. А Матвевна днями совсем плоха стала, неровен час, помрет. — обстоятельно отчитался дед, солидно раскачиваясь в разные стороны, — а так ничего, помаленьку. Вашими молитвами.»
Тихон прервал аудиенцию, коротко кивнув, а Женька тут же подумал о легкой умственной отсталости их случайных арендодателей. Заводить собственные диалоги Женька не рискнул, и, добрав кашу, засобирался прочь, подтягивая Тихона за собой. Ему было откровенно скучно находиться в обществе такого странного типа, и он решил сократить общение до минимума.
«Благодарствую, люди добрые, за заботу неустанную, да внимание милостивое, — напевно затянул Дед, наблюдая за торопливыми сборами. Тихон коротко кивнул, а Женька размашисто отвел руку и сломался пополам, отвешивая земной поклон. За что был бит невоздержанным братом, стоило им оказаться на улице.
«Не стыдно, Женя? — укоризненно проговорил тот, выписывая Женьке леща, — они оба неполноценные, неужели не заметил? Чего ты устроил показательные выступления? Идиот!»
Женька и в самом деле почувствовал неловкость от столь неуместного проявления эмоций и надумал было вернуться, принести извинения, но тут его порывы были прерваны появлением еще одного местного.
«Приветствую вас, люди добрые! — так же протяжно и напевно проговорил местный и тоже поклонился. Мужик явно не имел никакого отношения к только что оставленному семейству, однако вызвал похожее недоумение. «Издеваются они, что ли? — мелькнула у Женьки весьма здравая мысль, — какого хрена они тут расшаркиваются перед нами, будто мы явились
Тихон решил не реагировать на приветствие и направился вдоль узкой улицы, рассчитывая попасть на дорогу и продолжить путь уже пешком. Однако незапланированная остановка сместила тщательно продуманный график перемещений и заставила задуматься о ночлеге.
«Я не пойду ночевать к этим непонятным людям», — тут же озвучил Женька свое окончательное решение, на что вечно сдержанный брат тут же ощетинился.
«Ночевать на улице мы всегда успеем, — задумчиво изрек он, погасив порыв озвучить все возникшие соображения, — не забывай про град, побивший крышу соседям, а что касается их гостеприимства, то только нордсвиллские люди способны поспорить с местными в умении встречать гостей. Расслабься, Женька, давай попросимся на ночлег еще разок, может нам повезет нарваться на нормальных людей»
Пройдя все поселение насквозь, Тихон решительно подошел к одному из домов и негромко постучал.
«Хозяюшка! — проговорил он, невольно копируя местную интонацию, — на ночлег не пустишь?»
В этот раз хозяюшкой оказался огромный кряжистый мужик, видимо способный заломать любого, кто посмеет перечить его словам. Женька только негромко пискнул, разглядывая в наступивших сумерках необъятную тушу.
«А чего не пустить, — неожиданно сговорчиво отозвался тот, — заходите, гости дорогие!»
Домик, где обитал великан, отличался опрятностью, чистотой, однако тоже не вызывал положительных эмоций.
«Что не так с этой деревней?» — думал Женька, разглядывая древние диваны и сколоченные вручную скамейки. На фоне этих допотопных элементов довольно забавно смотрелись модные пару десятков лет назад светильники, загорающиеся от щелчка, а также валяющиеся по лавкам разряженные информационные браслеты и разломанные биометрические чипы.
Мужик тем временем, степенно прошелся по комнатам, раскидывая по полу плетеные циновки, видно призванные исполнить роль спального места негаданным постояльцам.
«Милости просим! — знакомо поклонился он, широко поводя рукой в сторону тощих подстилок, — располагайтесь!»
Любезность сельчан, учитывая текущие события, превышала все допустимые пределы, вызывая в Женьке оправданную тревогу, однако усталость скоро взяла свое, и через минуту он сладко сопел, уткнувшись рожицей в жесткое ложе.
Глава 34.
Среди ночи меня разбудил весьма уверенный пинок в бок, и следом за ним в чернильной темноте зазвучал неразборчивый жаркий шепот. В первую минуту я никак не мог припомнить причины и обстоятельства, вынудивших меня оказаться на бревенчатом полу незнакомой хаты. Постепенно память подкинула недавние сюжеты, а я получил возможность разобрать содержание полуночного Женькиного бормотания.
«Погляди, Тихон, — шипел Женька, от волнения срываясь в фальцет, — чего это с ним?»
Я обернулся в сторону протянутой Женькиной руки и едва удержался, чтобы не присвистнуть от удивления. В темном проеме межкомнатной двери маячил неясный силуэт, огромный и неподвижный, в котором, присмотревшись, я различил гостеприимного хозяина тесной избушки. Какую цель преследовал великан, торча в центре комнаты в абсолютной темноте, я спросонок не смог предположить даже гипотетически, поэтому обратился за подсказкой к Женьке.