Лекарь
Шрифт:
«Нам выделили помещение для приема пациентов, — завел ознакомительную беседу Мартын, после соблюдения всех поверхностных формальностей моего включения в штат, — все нормальные клиники отданы под исследования. Впрочем, ты и сам в курсе всех событий, Прохор»
На первый взгляд, пациенты, толпившиеся в коридоре, не выглядели смертельно больными, для этого у каждого из присутствующих был слишком цветущий вид. Пробивной Мартын, изо всех сил стараясь оказаться полезным, выбил мне маленький закуток, видимо когда-то исполнявший роль курилки, где мне предстояло осматривать посетителей. В свете текущих событий, власти озаботились профилактическими мерами и теперь в приказном порядке каждый
Первым моим пациентом оказался спортивного вида парень, приблизительно моих нынешних лет, с весьма высокими интеллектуальными показателями, указанными в его чипе. Однако, несмотря на эти обнадеживающие факты, парень так и не смог мне внятно сказать ни о роде своей деятельности, ни просто назвать свое имя. На все мои вопросы он только глупо хихикал, то и дело вскидывая голову. Физически он был здоров, как лось, однако его умственное состояние вызывало оправданную тревогу.
«Сделайте томографию и пройдите тесты», — посоветовал я ему, на что парень громко расхохотался, почти сгибаясь пополам и хлопая себя по коленкам. Он веселился до тех пор, пока вошедшая медсестра не увела его в коридор. Когда я поделился с Мартыном своими первыми впечатлениями от врачебной практики, тот только вздохнул.
«Последнее время таких загадочных пациентов становится все больше. У меня только за неполные три дня на сотню принятых пришлось пятнадцать неадекватных. Это настораживает, но пока их диагноз не подтвердился, я склонен списать это на нервозную обстановку в мире в целом и в городе в частности»
Внезапно я вспомнил о странных сообщениях, услышанных мной совсем недавно и рассказал Мартыну о весьма фривольном послании, обращенном к гражданам.
«Я тоже пару раз наталкивался на подобное непотребство, — скривившись, поделился Мартын, — это пиратские волны, увы, сейчас и такое можно услышать. Куда катится мир!?»
Мартын был слишком молод и хорошо воспитан, чтобы знать о до цензурном времени, когда из эфира лилось и не такое. Я не стал разочаровывать чрезмерно рафинированного интеллигента ностальгическими россказнями и только невнятно пробормотал, вспоминая ночные Настины откровения:
«Видимо не случайно Ученое сообщество пересмотрело интеллектуальные нормативы, учитывая рост общей неадекватности»
«Пересмотрело нормативы? — недоуменно переспросил Мартын, — когда пересмотрело? О чем ты говоришь? Последние семь лет утвержденные показатели не менялись ни на дюйм. Будь внимателен, Прохор, такие вещи надо знать. Ты врач, а это обязывает!»
Мое неосторожное высказывание еще долго возмущало чрезмерно правильного коллегу, а я дал себе очередную клятву впредь следить за своим языком. Уже вечером, сидя в Мартыновской комнатушке в компании верного Женьки я снова рискнул озвучить спорные данные, в этот раз своему приятелю.
«Я в этом мало что понимаю, Прохор, — проговорил Женька, — последний раз я сталкивался с такими процедурами, устраиваясь на работу к Свиридову. Однако моих знаний явно не доставало, чтобы занять почетное место в научной лаборатории. Может, браслет внесет немного ясности в скандальные известия?»
В этот раз мне без проблем удалось отыскать в информационной сети нужные факты, которые, действительно, опровергали Настины страшилки о полной человеческой деградации.
«Твоя Настя просто пошутила, — хмыкнул Женька, глядя на мое изумленное лицо, — вероятно, сейчас стало модным таким образом проявлять симпатию к недогадливым кавалерам, намекая на их заторможенность.»
Пока мы предавались околонаучным анализам, Соня пыталась адаптироваться к новому месту проживания. Деликатный Мартын избегал заводить долгие
«Послушай, Прохор, — задушевно начал он, наклоняясь ко мне, — это не мое дело, приятель, но твоя дочка выглядит немного странно. Не хочешь провести ей диагностику?»
Женька весело хмыкнул, а я едва сообразил промолчать о причинах появления моей «дочки».
«Она нормальная, Мартын, — тщательно имитируя обиду, произнес я. — просто такой характер. Не обращай внимания»
Мои ежедневные обязанности погружали меня самого в состояние анабиоза, и я прилагал много усилий, чтобы не впасть в нирвану от монотонности действий. Ко мне приходили граждане, которым не требовалась никакая помощь, они просто молча сидели на стуле, а я выявлял физические отклонения в их состоянии. Большинство пациентов отличались крепким сложением и богатырским здоровьем и, получив мое заключение, без затей выплывали в коридор, уступая место следующим гражданам. Мартын трудился в противоположном крыле и редко навещал меня во время рабочего дня. Поэтому его незапланированное появление на моем пороге вызвало во мне много вопросов, учитывая его совершенно растерянный вид.
«Прохор, — необычно смущенно проговорил он, осторожно прикрывая за собой дверь, — не скажешь ли мне, как выглядит формула аминоуксусной кислоты?»
«Неважно выглядит, а тебе зачем? — усмехнулся я, подозревая подвох, — сомневаешься в моей компетенции? NH2 CH2 COOH, но, на мой взгляд, C2H5OH звучит привлекательней.»
Мартын моего искрометного юмора не оценил, рассеянно пробормотал слова благодарности и скрылся за дверью, бросая на меня нечитаемые взгляды. Вечером, когда хозяйственный Женька пригласил нас ужинать, Мартын отговорился отсутствием аппетита и предпочел отсидеться в своей спальне. Я плохо знал нового приятеля, возможно такие перепады настроения были для него характерны, поэтому особой тревоги у меня не вызвали. На утро Мартын, обычно раньше меня укатывающийся в свою клинику, в замешательстве топтался на пороге, явно поджидая меня.
«Я решил немного прогуляться пешком, — заявил мне он, натягивая неизменную зеленую шкуру, — составишь мне компанию?»
Мартын выглядел настолько потерянно, что мне ничего не оставалось делать, как молча кивнуть. На самом деле, мой новый знакомец изрядно выбешивал меня своими околонаучными соображениями, в каждом из которых желая видеть личные нетленные перлы. При всей своей положительности, Мартын был крайне занудлив, но он был единственный, кто предоставил нам кров и работу, поэтому приходилось его терпеть. Нынешнее утро в корне отличалось от остальных предыдущих уже тем, что за весь неблизкий путь важный эскулап не произнес ни слова, стараясь держаться на шаг позади меня. Когда впереди замаячили блестящие стены клиники, мой попутчик приостановился и снова устроил мне показательную проверку.
«Скажи мне, Прохор, в каком соотношении применяют закись азота с кислородом при общих анестетиках?» — поинтересовался он, напряженно и сосредоточенно глядя в мою сторону и отчаянно силясь что-то припомнить. Очевидно, тотальная проверка моих знаний и умений тут была не при чем, просто Мартын подстраховывался, освежая данные. Такое объяснение немного взбодрило меня и я, удовлетворив его запрос, пожелал ему удачного дня. Мартын был хорош в мелких дозах.
Однако рассчитывать на расставание было немного преждевременно, поскольку приятель, забывая о собственных обязанностях, потянулся следом за мной. Некоторое время он мялся в нерешительности, а потом, опасливо косясь на стены, негромко проговорил: