Лекарь Империи
Шрифт:
Она медленно наклонилась ко мне, и ее губы почти коснулись моих. От нее пахло цветами и… желанием.
— Кристина, подожди! — я попытался ее немного отстранить, хотя тело мое уже предательски начинало реагировать на ее близость. — А вдруг кто-нибудь зайдет? Неудобно же!
— Не зайдет, — прошептала она мне на ухо, обдавая горячим дыханием. — Все спят. А если и зайдет… Значит, им повезет увидеть интересное шоу.
И она снова потянулась ко мне за поцелуем.
В этот самый неподходящий момент дверь в ординаторскую со скрипом отворилась, и на пороге нарисовался…
Он тоже сегодня дежурил вместе со мной по распоряжению Шаповалова. Вид у него был заспанный и крайне удивленный.
— Ой! — только и смог выдохнуть он, уставившись на нас широко раскрытыми глазами.
— Я же говорил! — прошипел я Кристине, пытаясь высвободиться из ее цепких объятий.
Кристина неохотно сползла с меня, наградив Пончика таким испепеляющим взглядом, что тот, кажется, уменьшился в размерах раза в два.
— Чего тебе, Величко? — процедила она сквозь зубы, закатив глаза. — Не видишь, люди заняты?
— А чем это вы тут занимаетесь? — пролепетал Пончик, переводя испуганный взгляд с меня на Кристину и обратно.
— Анатомией, Семен, анатомией! — Кристина немного высокомерно хмыкнула. — Практические занятия проводим. По изучению мужского и женского организма. Не видишь, что ли? Или тебе тоже нужно наглядное пособие?
— Анатомией? — Пончик недоверчиво почесал затылок. — На рабочем месте? Прямо на диване?
Я не выдержал и встал.
— У тебя какие-то проблемы, парень? — я скрестил руки на груди и строго посмотрел на него. — Может, тебе тоже нужно срочно изучить какой-нибудь раздел анатомии? Например, строение кулака и его воздействие на челюстно-лицевой аппарат? Не задавай глупых вопросов, чтобы не получать на них банальные ответы. И вообще, Семен, тебе чего было нужно? Дело есть какое-то?
Пончик тут же сник и испуганно замотал головой.
— Н-нет, ничего, Илья, я просто хотел спросить «как дела». Я, наверное, пойду…
— И правильно сделаешь, — кивнул я. — И дверь за собой прикрой. С той стороны.
— А я ведь могу и доложить Игорю Степановичу! — вдруг осмелел Пончик, уже стоя в дверях. — О том, чем вы тут занимаетесь!
Я только махнул рукой.
— Да делай что хочешь, Величко. Хоть самому Императору жалуйся. Мне, если честно, глубоко фиолетово.
И тут, как по заказу, на стене над столом Шаповалова резко вспыхнул красный огонек сигнального артефакта, а из динамика раздался пронзительный, прерывистый писк. Кому-то из пациентов стало плохо!
Мы с Кристиной переглянулись. На табло высветился номер палаты и койко-место.
— Захарова! — вскрикнула Кристина. — Антонина Павловна! Да что ж такое?!
Глава 22
Я, не теряя ни секунды, бросился к выходу. Кажется, мое ночное дежурство переставало быть скучным. Пулей влетел в ее палату. Кристина и Пончик за мной.
Картина была, мягко говоря, не из приятных. Антонина Павловна лежала на кровати, скорчившись в позе эмбриона, лицо ее было пепельно-серым, покрытым крупными каплями холодного пота
Она тяжело, прерывисто дышала, издавая тихие стоны, а ее глаза были полны
— Кристина, быстро монитор! Давление, пульс, сатурация! — скомандовал я, склоняясь над пациенткой. — Величко, не мешайся под ногами, лучше каталку готовь! И вызывай дежурного хирурга! Живо! Кажется, у Захаровой острый холецистит перешел в стадию перфорации желчного пузыря с развитием желчного перитонита! Если мы сейчас же не возьмем ее на стол, она до утра не доживет!
Я говорил быстро, четко, не допуская возражений. В такие моменты мой мозг переключался в режим «боевой готовности». Все лишние эмоции отходили на второй план. Сейчас главным было — спасти жизнь.
Кристина и Величко, хоть и были явно напуганы, но тут же бросились выполнять мои указания.
Пока они суетились, я быстро пропальпировал живот Захаровой. Твердый, как доска, резко болезненный во всех отделах. Пульс — нитевидный, зашкаливал. Давление — стремительно падало.
Классическая картина разлитого перитонита и начинающегося септического шока. М-да, дела были хуже некуда.
Я постоял несколько секунд, собираясь с мыслями. В голове пронесся вихрь вариантов. Пациентка умирала. Если я, будучи адептом, проведу эту операцию, это будет моя личная, несанкционированная инициатива.
Именно в этот момент у меня и родился план.
— Что… Что с ней, Илья? — Величко, подкатив каталку, испуганно смотрел то на меня, то на пациентку.
— Я же сказал, Семен, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, хотя внутри все кипело. — У нее, скорее всего, лопнул желчный пузырь. Камни, воспаление, плюс возраст и диабет — гремучая смесь. Теперь все содержимое пузыря вылилось в брюшную полость, вызывая перитонит. Если мы не сделаем ей экстренную операцию прямо сейчас, она умрет. Срочно в операционную!
Мы вдвоем быстро переложили Антонину Павловну на каталку и помчались в сторону ближайшей свободной операционной. Каждая минута была на счету.
— Илья, я звонила в операционную! — доложила Кристина, врываясь в операционную следом за нами. — Бригада Зубова стоит на экстренной! Там политравма, привезли полчаса назад, сказали, они там надолго! Больше никого нет, Шаповалов и Киселев недоступны!
— Все понятно, — рыкнул я. — Значит, я сам.
— Ты что, с ума сошел?! Ты же всего лишь адепт, Илья! Да и страховка ее операцию не покрывает! — пролепетал Величко, и его круглое лицо стало еще бледнее.
— Знаю, Семен. Это экстренный случай по жизненным показаниям, — я тяжело вздохнул. — Мы должны ее оперировать!
Кристина, которая как раз заканчивала подключать капельницу с раствором, резко отстранилась от пациентки и посмотрела на меня широко раскрытыми от ужаса глазами. Она, кажется, только сейчас поняла, к чему я клоню.
— Илья, ты что, собираешься ее оперировать?! Сам?! — ее голос дрогнул. — Ты же адепт! Да что там адепт, даже Подмастерье не имеет права проводить такие операции самостоятельно! Нужно дождаться, пока кто-нибудь освободится! Мы не можем так рисковать!