Лекарь Империи
Шрифт:
Как раз когда я заканчивал ультразвуковое исследование, в процедурную заглянула Кристина Волкова. Она была в полном боевом облачении — стерильный халат, перчатки, маска, а в руках — лоток с пробирками и иглами.
— Антонина Павловна, здравствуйте! — ее голос прозвучал на удивление мягко и заботливо. — Я сейчас у вас кровь на анализ возьму, хорошо? Это совсем не больно, как комарик укусит.
Захарова, которая до этого с напряжением следила за моими манипуляциями с УЗИ-датчиком, немного расслабилась и даже попыталась улыбнуться.
— Ой, деточка,
Кристина быстро и профессионально взяла у нее кровь из вены, что-то ласково ей приговаривая, и, пожелав скорейшего выздоровления, упорхнула, оставив после себя легкий шлейф дорогих духов и ощущение почти домашней заботы.
— Хорошая девочка Кристина, — сказала Антонина Павловна, когда за ней закрылась дверь. — Такая внимательная, такая ласковая… Если у тебя, Илюша, невесты еще нет, то ты бы к ней присмотрелся. Она молодец. Из таких хорошие жены получаются.
Я только машинально кивнул в ответ, а сам продолжал хмуро всматриваться в экран УЗИ-аппарата. Картина, которую я там видел, мне категорически не нравилась. Желчный пузырь был деформирован, стенки его утолщены, а полость… Полость была буквально набита мелкими, как бисер, конкрементами.
И, что самое неприятное, общий желчный проток, холедох, был заметно расширен, что косвенно указывало на наличие камней и в нем. Холедохолитиаз. Не самый приятный диагноз, особенно для пожилой пациентки с сахарным диабетом. Но Захаровой я, конечно, ничего этого говорить не стал. Незачем пугать ее раньше времени.
Я закончил исследование, помог Антонине Павловне перебраться обратно на каталку и повез ее в палату. По дороге она несколько раз пыталась выведать у меня, что же я там такого увидел, но я только уклончиво отвечал, что для постановки точного диагноза мне нужны еще результаты анализов крови, и что пока рано о чем-то говорить. Она вздыхала, но больше не расспрашивала.
На сестринском посту меня уже ждали результаты анализов. Кристина, как и обещала, сотворила маленькое чудо — все было готово буквально за полчаса. Я взял распечатки и углубился в изучение цифр.
Так, что у нас тут? Повышенный билирубин, преимущественно за счет прямой фракции. Щелочная фосфатаза и ГГТП — тоже выше нормы. Лейкоцитоз небольшой, но есть. В общем, все признаки холестаза и воспаления. Диагноз подтверждался.
— Ну что, Илья, доволен? — Кристина, которая все это время стояла рядом, кокетливо закусив кончик ручки, и с интересом наблюдала за мной, наконец-то не выдержала. — Я же говорила, что все будет в лучшем виде! Так что, считай, ты теперь мой должник. И должок этот, — она многозначительно посмотрела на меня своими огромными голубыми глазами, — придется отрабатывать.
В ординаторской, как я и предполагал, Игоря Степановича не оказалось. За столами сидели только наши хомяки и с очень умным видом делали вид, что работают.
Я сел за свободный компьютер, якобы для того, чтобы внести данные в историю болезни. На самом же деле мне нужно было кое-что быстро проверить.
Я свернул окно и повернулся к хомякам.
— Привет, коллеги! — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более беззаботно. — А где наш многоуважаемый шеф? Не видели его случайно?
Троица синхронно подняла на меня свои «невинные» глазки.
— Игоря Степановича? — Белочка удивленно хлопнула ресницами. — Нет, не видели. Он утром ушел на важную конференцию в Гильдию и сказал, что будет только к вечеру. А что, что-то срочное?
Я едва сдержал усмешку. Ну конечно! «На конференцию в Гильдию». Как же.
— Да нет, ничего такого, — я постарался скрыть свое разочарование, делая вид, что верю им. — Просто хотел обсудить с ним одну пациентку. Ну, раз его нет, значит, подождет.
Я вышел из ординаторской, чувствуя, как внутри все закипает от легкого раздражения. Ну что за дети малые, эти хомяки. Пытаются переиграть меня на совершенно не том поле.
Врут так неумело, что даже смешно. Вместо того чтобы учиться и набираться опыта, они тратят время на эти свои мелкие, глупые интриги. Ладно, бог с ними. Сейчас мне предстоял разговор поважнее.
И, судя по тому, что я увидел в компьютере, разговор с Шаповаловым будет очень тяжким. Он наверняка упрется рогом, ссылаясь на правила и инструкции. Но ничего. Если он не захочет понимать по-хорошему, придется давить на него другими способами. У меня всегда найдется пара козырей в рукаве.
Я пошел бродить по отделению в поисках Шаповалова. И, о чудо, нашел его довольно быстро. Он стоял в конце коридора, у окна, и о чем-то оживленно беседовал с незнакомым мне лекарем в белом халате. Увидев меня, он прервал разговор и помахал мне рукой.
— А, Разумовский! Хомяк-переросток! А я уж думал, ты там до вечера будешь с Захаровой возиться! Ну что, разобрался? Или опять болезнь Кастлемана у нее нашел? А то я уже боюсь твоих диагнозов!
Я подошел к нему.
— Игорь Степанович, я закончил обследование пациентки Захаровой, — я протянул ему историю болезни и распечатки с результатами анализов и УЗИ. — Диагноз, к сожалению, не утешительный. Желчнокаменная болезнь, хронический калькулезный холецистит, холедохолитиаз. Учитывая ее возраст, сопутствующий сахарный диабет и частые приступы, ей показано оперативное лечение в плановом порядке.
Шаповалов взял у меня бумаги, быстро пробежал их глазами, потом еще раз внимательно посмотрел на УЗИ-снимки.
— М-да, Разумовский, ты, как всегда, прав, — он покачал головой. — Картина классическая. И диагноз верный. И тактика предложенная — тоже. Молодец. Только вот… — он как-то странно посмотрел на меня, — … только вот операции, скорее всего, не будет. Не положено ей.
Я был готов к этому ответу. Но все равно, слышать это от Мастера-Целителя было дико. Пришлось напрячь все свое актерское мастерство, чтобы ошарашенно уставиться на него.