Легионеры
Шрифт:
Оба с видимым удовольствием, вышли на кулинарное ристалище, где им не без усилий пришлось скрестить свои ножи и вилки с серьезными соперниками — огромными порциями вкуснейшей и нежнейшей еды.
Практически не вставая из-за стола, они с удовольствием, не испугавшись возможных последствий, съели по две порции свиных ножек с капустой и гороховым пюре. В финале пиршества плоти, накрыли все это великолепие, парой баварского пива. После этого, сытые и довольные вспомнили, что сегодня состоится «отвальная» или иначе прощальный ужин. Зашли в супермаркет, где… А! Гулять так гулять! Купили две бутылки
Но если у тебя за подкладкой больше тридцати тысяч, то кто будет обращать внимание на такую ерунду.
Жен рядом нет. Пилить некому.
Поэтому — «гуляй, рванина, от рубля и выше».
Когда они вернулись в свое временное жилище, ставшее за прошедшее время почти что родным, мало того, обретшее элементы домашнего очага. Праздник «Хрустящей марки» был в самом разгаре. Судя по количеству ящиков с дешевым шнапсом и таким же количеством ящиков дешевого пива, народ решил напоследок гульнуть широко и с размахом.
Алексея, так как он стоял ближе всех к штабелям со спиртным, попросили передать еще пару бутылок, он с улыбкой взялся за торчащие горлышки, вынимая их из гнезда и очень этим захватом, вернее самими бутылками, остался недоволен. Ему не понравились пробки на бутылочных головках, они прокручивались по оси вперед и назад, вместо того, чтобы быть закрепленными намертво.
«А водка-то хоть и с немецкими наклейками, но самопальная.» Подумалось ему.
Он вдруг почувствовал, даже вернее сказать мимолетно ощутил на себе чей-то очень внимательный и колючий взгляд. Передовая следующие бутылки, кстати с тем же дефектом, он наткнулся на глаза наблюдавшего за его руками Солдафона. Тот по переменно смотрел то на них, то на лицо Алексея, как бы пытаясь понять, что все это значит? Посреди атмосферы всеобщего веселья и радости, это было и странно и неприятно.
Обменявшись этими неприятными для него взглядами, Алексей глазами поискал Степана Андреевича. Тот, счастливый и раскрасневшийся, сидел за столом в окружении улыбающихся и довольных строителей, что-то оживленно рассказывал им, смеялся вместе со всеми чьими-то шуткам, сам рассказывал и подначивал рядом сидящих, с удовольствием пил шнапс. Короче говоря, вел себя за столом так, как ведет себя основное мужское большинство — весело и непринужденно.
Купленная водка лежала в пакете. Увидев, что Механик готов опрокинуть очередную порцию спиртного, Алексей довольно бесцеремонно вмешался, вклинившись между сидящими, раздвинув их сплоченные ряды.
— Что же меня не дождались?
Спросил он, откупоривая принесенную бутылку и как бы локтем задевая пластмассовый стаканчик, в котором был налит, подозрительный на взгляд Алексея шнапс. Тот упал, расплескивая содержимое.
— Да чего тебя ждать, растяпу, — загалдели, загоготали сидевшие за столом славяне. — Не успел прийти как все поразливал… Руки-крюки, морда — комом.
Алексей поднял с импровизированного стола, в виде снятых дверей, упавший стаканчик Механика
Эти вопросы и казалось бы навязчивое проявление беспокойство за своего старшего товарища, были связаны с тем, что он пытался отгородить его от отравления. Неизвестно, какую дрянь намешали в близлежащем подвале и разлили в бутылки, под видом шнапса.
Кому, кому, а ему хорошо были известны случаи, когда даже закаленные выпивохи, от разбавленного метилового спирта, под видом водки, не только теряли зрение, но и сознание. После чего, всех участников застолья, скопом, приходилось перевозить в городской морг, с целью выяснения причин отравления, повлекших за собой смерть.
По правде сказать, Алексей и сам бы с удовольствием опрокинул пару стопок нормального продукта. Но, во-первых дал себе слово, чтобы не случилось, сберечь и свои и переданные ему Степаном Андреевичем, именно для этого деньги. Во-вторых, с целью сохранения денег, курточку он не снимал. А стоит выпить, сразу становиться душно. Душа потребует простора для хора, танца и песни. Контроль теряется вместе с головой, в итоге — ни куртки, ни денег. И в-третьих, очень ему не хотелось, в последний день пребывания на «каторжных работах» отравиться химическим суррогатом.
Поэтому, имея все это в сумме, приходилось имитировать бурное потребление «ведьминого настоя, на поебень корне» наливая и себе, и Механику обычной простой воды. Но, так как организаторы веселья ее на столы не выставляли, за ней необходимо было бегать в умывальню. До того, как он успевал вернуться, чья-то заботливая рука, не со зла конечно, а для поддержания веселья и бодрости, подливала, как и всем, развеселившемуся г-ну Рюрикову, подозрительного пойла. Тот же, испытываю эйфорию и освобождение от рабского гнета, пил этот раствор и продолжал веселиться как мог.
К радости сидящих рядом братьев-славян, Алексею имитировать закусывание, после посещения гаштета и съеденных там, свиных ножек с гарниром, уже не получалось.
«Это хорошо, что ты ешь мало, — говорили малороссы, торопливо набивая себе животы и пищеводы местным сальтисоном и дешевыми кровяными колбасами. — Это в хозяйстве очень выгодно. Потому, как мне больше останется.»
Очень они гордились тем, что овладели этой простой и житейской мудростью.
Глядя на их жруще-жующие, лоснящиеся от жира лица, дядька Дарвин, был бы просто обязан пересмотреть свою «теорию эволюции» и признать, что не все особи, называющие себя людьми, произошли от обезьян. Многие произошли от свиней, т. к. ни одна обезьяна и уж тем более «homo sapiens», столько за один присест не сожрет и не выпьет — она отвернется и поморщиться.
Однако, несмотря на осуждающие нотки внутреннего голоса, которым интеллектуалы и интеллигенты пытаются уличить господ отдыхающих в неумеренности, это пиршество было рассчитано не для них. Так как простому народу, с ними двигаться некуда. Хватит с него той заварухи, которую они, под руководством нацменов закрутили еще в 1917 году. До сих пор расхлебаться не можем. Поэтому веселье продолжалось.