Легионеры
Шрифт:
Что там дальше? Ему надо будет заехать домой. Мыться, бриться в чистое одеваться… Потому, что нечистым (или неверным, спросит каждый мусульманин?) трубочистам, стыд и срам…
Дорога к дому вьется красивым, изогнутым серпантином. Вилла на горе, на горушке. Достаточно перспективное место. Повороты, крутые виражи. Встречное движение…
Наличие яхты… Тоже очень интересная деталь гардероба и элитной упаковки. Знать бы, соберется он выходить на ней в море? Если соберется, — то когда?
Хорошо.
Все, что умный принтер напечатал, в огонь.
Хитрые приспособления умной машины, отключаем. Приспособления прячем, но не у себя.
Придумать хорошую легенду про появившуюся возможность подзаработать на погрузке-разгрузке в тайге смолы-живицы и, недели на две исчезнуть.
Не забыть поцеловать маму, жену, детей на прощание. Обязательно сказать о том, что я их очень люблю.
Боюсь быть неправильно понятым. Но вопросов возникает гораздо больше нежели ответов на них.
Наказать виновного и оставить себя без реального возмещения потерянных денег? Или заказчик думает, что родственники возьмут на себя исполнение финансовых обязательств и вернут долги? Не могу понять причину такой поспешности? А когда с самим собой тяжело найти общий язык, тогда и трудно определить степень правильности или, вернее этическое кредо, жизненную позицию того, что совершаешь… Своих поступков. Получается какая-то, железобетонная версия «Девочки на шаре» Пикассо, где вместо шара — дырка. Впрочем успокаивает лишь то, что все это, мне диктует неведомая сила.
Возможно все это и не имеет под собой тягостных сомнений и раздумий. Возможно, что все вокруг просто и незамысловато. Решение данной головоломки находиться на поверхности. Не надо никуда нырять, жемчуг плавает на зеркальной глади лужи. Настоящий конфликт интересов произрастает из двух источников и одна рука не ведает, что творит другая. Когда лоб начинается от затылка, ум приобретает аномальные формы. Ладно, вопросы по поводу загубленной старухи-чиновницы и сестры ее Лизаветы, оставим любителям прикладной психиатрии и достоевщины.
К сведению: если в тебе стали одновременно звучать тысячи голосов в сопровождении больших симфонических оркестров, это не значит, что ты стал лучше слышать окружающий мир… Это значит только одно — шизофрения.
Об этом после. Глянем лучше, что у нас в колоде жизни? Каково предполагаемое виртуальное меню действий и поступков?
Клиент имеется?
А-то, как же!
Предлагай.
Можно шмальнуть из винтаря с накрученной оптикой. Но от такого субъективного понимания решения поставленной задачи, попахивает солдатской казармой. Слишком уж оскорбительно и примитивно. Отсутствует художественное творчество. Не наблюдается полета фантазии. Подумаешь! Тоже мне, ефрейторская мудрость. Затаиться, залечь, набраться выдержки и ждать. Ждать, любуясь в оптический прицел окружающими красотами. Дальше все просто.
Вот,
У тефлоновой пули, есть одна интересная особенность — стальной сердечник, бессердечно (простите за каламбур) пробивающий сразу несколько человек навылет, в том числе и заказанный объект… Но это все теория солдата. Согласен, когда работа срочная и не до романтической поэзии с художественными изысками, тогда понятно, тогда конечно: «Нам нет преград на море и на суше…» и сокращать расстояние для горячего общения, приходится при помощи пули-дуры. Штык-молодец пока отдыхает. Но…
Сильная индивидуальность ищет место открытия в себе этой особенности, то ли силы, то ли индивидуальности. Можно ли доказать себе, что ты, что-то стоящее из себя представляешь? Можно. Но главное, зачем?
Зачем, примерять на себя белые харизмы и красоваться в них, на темном от грязи и крови фоне? Искать в чужих линиях проступающие черты собственного лица?
Постоянно хочется сказать очередную банальность и тем самым утратить последние крохи и без того хрупкого самоуважения.
Все. Время слов и рассуждений окончено.
Деньги получены сполна. Очень, кстати большие деньги.
Будьте любезны приступать к выполнению задачи.
Поздравляю всех, кроме себя, с праздником доброго утра.
Себя поздравлять поздно. Впрочем можно пожелать спокойной ночи.
Меня подвела национальная славянская болезнь, носящая имя — «беспечность».
Когда я подрезал у надежного самолетного двигателя топливный шланг и устанавливал безотказное устройство воспламеняющее топливо при помощи мощного взрыва. В тот момент, ничего не предвещало прискорбного окончания моего иноземного вояжа.
Удаляясь с места совершения работы, я, забыв об осторожности и существующих суевериях, даже позволил себе насвистывать нечто легкомысленное из репертуара Джо Дассена. Казалось, что сейчас можно было отправиться в недорогой ресторан и как следует кутнуть по поводу удачного завершения заграничной командировки. Тем более взрыв произошел на моих глазах.
Претензий ко мне возникнуть не должно было. Особенно со стороны таких уважаемых людей, которые по призванию и зову сердца, пришли служить в антитеррористическое ведомство. Так как следов после такого взрыва, фактически не оставалось.
Выводы комиссии, которая в скором времени будет разбираться с этим взрывом, будут однозначны. Неполадки в проводке и электрической начинке летательного аппарата, оказавшегося летальным. (Что-то тянет меня в последнее время на каламбуры, прости господи.)