Легионеры
Шрифт:
Выезжая с обширного поля колосящейся выхлопными дымами автостоянки, как и планировал уперся в полосатый шлагбаум. Тут же ко мне выскочил некий потный и запыленный человече в униформе. По прибору в его руках определил, что выскочил он не для того, чтобы меня поприветствовать, а за оплатой. Вместе с квитанцией протянул ему сто евро, он со вздохом отсчитал мне восемьдесят сдачи, выдал квитанцию, козырнул и поднял шлагбаум.
Дальше все было обыденно и достаточно неинтересно.
По
Они достали один на двоих шприц, не стесняясь незнакомого мужичка, поколдовали над примитивными приспособлениями и вкатили друг другу по уколу.
Ну, подумаешь, укол? Укололся и пошел… вернее поехал, а еще лучше улетел.
Деваху скелетистую, прислонив за шею к дереву тонким шнуром, как специально для нее выращенным, пришлось оставить одну хрипеть, закатывать в полете глаза и пускать изо рта пену, а парнишку, моего росточка и щуплого телосложения, предварительно легко вырубив ударом по шее, я повез дальше. Хотя по шее можно было не бить…
Но береженного бог бережет… А не береженного? Правильно — конвой стережет.
Даже вспоминать неприятно. Оправдывает меня только то, что я спасал свою драгоценную шкуру.
Приметив на своем тернистом пути какой-то карьер или стройку, не знаю, не до того мне было. Сделал там небольшенький привал. Внес в порядок движения кое-какие коррективы. Волоком усадил французика, за руль машины. Засунул ему свой паспорт под задницу, плотно придавил его телом к сидению, накинул ремень безопасности, зафиксировал надёжно и сбросил машину в какую-то яму. Думал, что она загорится. Не получилось.
Пришлось самому, обдирая локти и колени о острые камешки, спускаться и поджигать ее. Мне просто необходимо было его обезображенное огнем тело, с обгоревшими пальцами на руках. Сидел рядом, ждал когда пламя разгорится.
И тут очередная незадача. Паренек, любитель поиграть шприцем, пришел в сознание. Стал бедный кричать и биться, там, внутри. Попытался даже выбраться, ногами лобовое стекло начал выбивать, дергать дверцу, которую от удара заклинило. Очень уж он громко кричал и на меня смотрел жалобно и непонимающе. Как бы спрашивая — за что, дядя? И когда салон авто, заволокло дымом изнутри. Он еще пару раз дернулся и окончательно затих.
Чтобы не видеть мучительных страданий сгорающего заживо паренька, я отошел подальше. Сил нет смотреть на такой ужас. Что я каратель-фашист какой, сжигающий живых людей? Нет, вполне нормальный человек, хотя и медик.
Сидел ждал, что там будет дальше. После этого я услышал звук пожарных и полицейских сирен. Когда отбежал подальше и спрятался за кучами песка, услышал слабенький взрыв.
Кара небесная меня в очередной раз не настигла. Куски железа от взорвавшегося бензобака, до меня не долетели. Встреча с пожарными и полицией, в планы на сегодняшний
Это место я покидал с тяжелым чувством. Вот так, просто, без оплаты, убивать невиновного?
Да. Начинаю деградировать и утрачивать чувство профессиональной гордости. Работать бесплатно? Это так на меня не похоже.
Хотя, почему бесплатно? Они, найдут паспорт. Сверят с записями оставленными в отеле. Приложат дактокарту, без сравнительных образцов. Начнут самое серьезное расследование и потом, торжественно передадут это дело в архив, где ему будет самое место. А безвинно убиенного может будут искать, а может и нет. С наркомана, какой спрос?
А мне самое время на перекладных отправляться в далекий город Бизонсон, на пункт вербовки в Иностранный Французский легион. (Прошу не путать с Безансоном, родиной Виктора Гюго, Шарля Фурье и теоретика анархизма Пьера Прудона.)
Главным преимуществом данного вербовочного пункта являлось то, что там таких бедолаг как я, принимали по любым документам, даже по проездному билету. Раньше и документов не спрашивали, верили на слово. Сейчас не знаю. Но на всякий случай, у меня имелись добротные водительские права и хорошо оформленный паспорт, с очень похожей на меня фотографией, так что бюрократические формальности соблюсти было чем.
Чем привлекла меня давно прочитанная статейка в одной беспартийной газете? Своими широкими перспективами.
«Служба наемником по защите интересов крупного капитала» — так, в принципе правильно называлась эта статья. В ней, как и водится в солидном печатном издании, ничего острого и обличительного не было. Но кое-какая информация, которую я от туда почерпнул, мне очень помогла и ободрила.
После пяти лет службы появлялась возможность уйти чистым. Еще через определенное время, не помню, то ли пять, то ли десять лет, можно было надеяться стать гражданином этой страны. А если не удастся, то уж справку о том, что такой-то прошел службу и отправляется по месту жительства, они наверняка выдают. Свидание же с родными детками и их матерью, моей законной женой, чьей фамилией я украсил свой паспорт, откладывается на неопределенный срок. Осталось только связаться из ближайшего города с Чичи и передать ей пламенный привет, с новыми координатами для связи со мной. Работа есть работа.
Часть вторая ИЗНАНОЧНАЯ СТОРОНА
Глава 8 КОЛЯ РЫСАК. ОБЫЧНАЯ ТЕТРАДЬ
Молоденький начальник оперативной части или по лагерному опер, а еще «кум» — Николай Николаевич Краймондович о смерти Данилы узнал с самого утра. Горевать по этому поводу не стал. Покойный много попортил крови и статистической отчетности, но и особо не злорадствовать. Чего уж там. Смерть человека, даже такого, как смотрящий зоны, совсем не повод для веселья. Еще не известно, кого воры поставят на место покойного.