Легионер
Шрифт:
Усталый и вместе с тем властный взгляд наместника долго не выходил из головы Юния. Казалось, легат хотел что-то спросить или приказать… или просто что-то припоминал. Что?
Придя домой, Рысь развалился на ложе и пожалел, что отпустил Гету. Так бы хоть было с кем перекинуться словом. Да и от девочек зря отказался… Впрочем, еще не поздно.
Выйдя со двора, Юний решительно направился в лупанарий.
С порога предложенная хозяином девушка ему не понравилась – толстоватая и какая-то рыхлая, с круглым некрасивым лицом и сероватой нездоровой кожей. Такая, пожалуй, и годилась для военных городков, но только для непривередливых нижних чинов. Презрительно покачав головой, Рысь пересчитал деньги и потребовал другую.
Поклонившись,
Темненькая вдруг незаметно подмигнула ему и, закусив нижнюю губу, отвернулась. Волосы ее, для девушки необычно короткие, едва достигали шеи, что, впрочем, даже придавало всему облику гетеры какую-то пикантность. Одетая в длинную льняную тунику, крашенную корой дуба, девушка носила на шее тоненькую золотую цепочку, видимо чей-то подарок, на руках и ногах ее сверкали широкие бронзовые браслеты, в уши были вставлены массивные серьги. Весь внешний вид проститутки был не римским, местным – бритты ценили худобу и обилие украшений.
– Эту! – бросив косой взгляд на хозяина лупанария, обходительнейшего седенького старичка из бывших разбойников, Рысь улыбнулся гетере.
– Меня зовут Алауна, – призывно улыбнулась та. – Идем.
Комната в лупанарии оказалась средней паршивости – ложе, небольшой столик и светильник на треноге занимали почти все место. Впрочем, ложе оказалось мягким, а девчонка – красивой, так что не стоило обращать внимания на мелочи.
Алауна разделась сразу – не как рыжая – быстро сбросила на пол тунику, звеня браслетами, прижалась к Юнию маленькой твердой грудью. Тот погладил девчонку по спине, поцеловал в шею, чувствуя, как быстро приходит желание…
Потом заказали вина – у хозяина каким-то чудом оказалось фалернское, большая редкость в этих краях. Выпив, Алауна улыбнулась. Вообще она казалась веселой девушкой.
– Говорят, в Риме разбавляют вино морской водой, да? – потершись щекой о плечо Рыси, осведомилась гетера.
– Разбавляют, – улыбнулся Юний.
– Какая гадость! Как же они это пьют?
– Пьют. Кому-то кажется вкусным.
Алауна потянулась и заложила за спину руки. Юний скосил глаза – на левом боку девушки, подмышкой, распластал крылья маленький синий журавль. Перехватив взгляд Рыси, девчонка неожиданно съежилась.
– Это ничего, просто татуировка… – быстро произнесла она. – Ее мне сделали еще в детстве, я не помню – кто, зачем и что она значит! Клянусь богиней Дон и Гермесом, не помню!
– Да я и не спрашиваю! – улыбнувшись, Рысь погладил девушку по голове, взъерошил волосы. – Смешная у тебя прическа.
– Смешная? – Алауна неожиданно всхлипнула. – Это у меня еще отросли волосы…
– Отросли?
– Приходил тут один… может, ты знаешь, все называют его Фракийцем…
– Верула?! – удивленно переспросил Юний.
– Да, так его называют, – девчонка вздохнула. – Сначала все было ничего, а потом он вдруг увидел мою татуировку, журавля. Начал выспрашивать – как да откуда? А потом вдруг приказал принести бритву и воду… и… – Алауна снова всхлипнула. – И побрил меня наголо, представляешь? Я с тех пор его побаиваюсь, хоть он потом и ничего такого не делал. А вдруг? Странный он какой-то, этот Верула!
– Знаешь, Алауна, – вдруг признался Рысь, – мне кажется, здесь в последнее время все странные!
Подобное чувство не покидало Юния и потом, в течение целой недели, которая выдалась суматошной. Наместник уехал, отдав распоряжения по устранению обнаруженных недостатков, вот их и принялись устранять со всем рвением глядевшего в рот патрону начальства, желавшего не только исполнить указанное в назначенный срок, но и ранее того. Не жалели ни времени, ни сил, ни людей. Многие легионеры открыто
Голова уже болела от дум, когда Юния после очередного дежурства вызвал к себе командующий когортой – трибун. Передавший приказ центурион Генуций удивленно посматривал на молодого легионера – что, мол, такое случилось? Не было бы худа!
А Рысь и не мог никак объяснить – сам не понимал, с чего бы это вдруг понадобился трибуну?
– Ант Юний Рысь! Вторая центурия, второй ма…
– Садись! – не дослушав, трибун – Авл Маниций Флосс – кивнул на скамью напротив. Командир когорты был в позолоченном панцире и плаще, видно, только что вернулся в штаб.
Юний послушно сел, недоумевая: и что от него нужно начальству? Одно пока радовало – похоже, разноса ему учинять не собирались.
– Ант Юний Рысь, значит. – Трибун задумчиво пошевелил губами и вытащил из стоящего около стола ящика две сложенные вместе таблички – письмо.
– Собирайся, – глухо приказал он. – Завтра отправляешься в Эборак.
– В Эборак?! – Юний похлопал ресницами. – Но…
– Приказ наместника, – пояснил командир когорты. – Видно, написал в пути. Велено отправить тебя, Ант Юний Рысь, как можно быстрее. Легата со свитой ты, конечно, не нагонишь, встретитесь в Эбораке. Возьмешь на конюшне лошадь, прихватишь с собой слугу и трех человек охраны… Думаю, троих хватит – не такая уж ты важная птица. Не спрашивай – сам не знаю, что от тебя нужно наместнику. Здесь, – трибун кивнул на послание, – ничего об этом не сказано. Жалованье тебе было уплачено, так что денег на дорожные расходы не проси, могу лишь выдать немного продуктов – муки, крупы, соленых оливок.
– Благодарю, – Юний машинально кивнул, еще не зная, радоваться или печалиться.
– Получишь сегодня у Лупиана. Все. Не задерживаю. Да помогут тебе боги!
Они выехали засветло. Четверо всадников – трибун не расщедрился на коня для слуги, и Гета бежал рядом, Рысь лишь иногда позволял ему сесть на круп своего коня. Нечего баловать слуг, и так этот Гета обходился недешево. Трое сопровождавших Юния воинов были не из его манипула и, слава богам, не из манипула Домиция Фракийца. Тит, Флавий, Марций – все трое молодые, недавно поступившие в легион парни, чем-то похожие в своем молодом ротозействе. Может, потому хитрый трибун их послал сопровождать Рысь? Хороших-то воинов небось не дал, пожадничал. Впрочем, эти, кажется, были неплохими людьми, а вот чего они стоили как легионеры – об этом можно было только догадываться.
Ехали в полном вооружении, только щиты заменили на круглые, да у Марция вместо короткого гладиуса был длинный кавалерийский меч – спата. Такие любили бритты, да и многие легионеры все чаще предпочитали их короткому гладиусу. Рысь тоже присматривался – длинный меч был хорош, только вот удобно ли орудовать им в плотном строю?
Юний вообще не взял с собой щита, только доспех, в котором и ехал. И так не очень-то хорошо управлялся с конем, еще болтающегося за спиной Щита не хватало. Слава богам, ехали не очень быстро, так, в средненьком темпе, да и удобно было – от Виндоланды до Эборака пролегала выстроенная Римлянами дорога. Правда, она часто представляла собой прерывистую линию, петлявшую между холлов и болот, но уже одно то, что это была дорога, а не что-нибудь, вселяло в путников недюжинною уверенность – доедут.