Легион Грома
Шрифт:
Часовых прикончили быстро, жестоко и без лишних затрат энергии. Потом разведчики подали ей условленный знак.
Пора было задействовать главные силы. С оружием в руках, воины направились к ней. Царила непроницаемая тишина. Кроме наяд, двигались лишь дрейфующие трупы стражников.
Главные силы почти достигли своей цели, когда в изъеденной пустотами и кавернами твердыне произошел взрыв активности. Внезапно укрепление исторгло целую орду тяжеловооруженных мерцев. Лавиной вырываясь из укрепления, они издавали странный звук, похожий на высокий вибрирующий стон. Такой у них был
В них всегда было что-то, от чего ее тошнило. Теперь ненависть обрела конкретную цель.
Возглавляя свои войска, она повела их на дезорганизованных защитников редута. Не прошло и нескольких секунд, как захватчики и защитники схлестнулись друг с другом, моментально разбившись на множество маленьких группок ожесточенно сражающихся противников.
Магия мерцев, подобно магии самих наяд, относилась к категории ясновидения. Чаще всего ее использовали при охоте или продвижении на больших глубинах, в войне же она помогала мало. Так что битву вели силой мускулов, копьем и мечом.
Испуская пронзительный вибрирующий вопль, сверху ринулся мерц с трезубцем. Все три наконечника глубоко погрузились в грудь воина, плывущего рядом с нею. Смертельно раненый, солдат-наяда корчился и бился так сильно, что мерц не удержал трезубец. С копьем в руке, оставляя за собой красный след, ее воин погружался все глубже, пока совсем не исчез из вида.
Оказавшись без своего главного оружия, мерц извлек нож, миниатюрную версию трезубца, и переключился на нее. Сделал выпад. Она ушла от удара. Инерция движения была столь сильна, что мерца почти закрутило. Но он быстро восстановил равновесие и вновь приготовился к бою.
Она ловко схватила его за запястье руки, державшей нож. Мерц заметил, что перчатки у нее снабжены острыми шипами, и предпринял отчаянное усилие схватить противницу за свободную руку. Слишком поздно. По-прежнему удерживая его левой рукой, правую она сжала в кулак и принялась лупить его в диафрагму. После третьего удара отпустила. Сила удара была такова, что мерца понесло прочь. С искаженным от муки лицом он смотрел на собственные, расплывающиеся в воде внутренности. Потом его поглотил хаос.
Краем глаза уловив какое-то движение, она оглянулась. Прямо к ней плыла мерц-женщина с трезубцем в руке. Совершив мощный толчок мускулистым хвостом, она стрелой взмыла вверх, едва успев уйти от удара. Противница не смогла сразу остановиться, вплыла прямо в клубок наяд, и те копьями выбили из нее жизнь.
Куда ни погляди, продолжали разгораться схватки: один на один, группа на группу. Повсюду пары противников кружились в безумном спиральном танце. Руки хватали запястья; кинжалы погружались в плоть. Раненые окрашивали воду красным; мертвых оттесняли локтями.
Авангард наяд сражался уже на самом редуте. Некоторые успешно пробивали себе дорогу ко входам. Она направилась туда.
Наперерез метнулся мерц со сверкающими глазами. В руке он держал меч с зазубренным лезвием. Она извлекла свой собственный меч: короче, но острый, как скальпель. Не замечая хаоса вокруг, они стерегли движение друг друга.
Он сделал выпад, намереваясь пронзить противницу насквозь.
Она высвободила меч, отпихнула труп и вновь переключила внимание на редут.
К этому моменту все ее войско было уже там. Многие заплыли внутрь и теперь приканчивали обитателей. В соответствии с ее приказами, раненых безжалостно добивали. Вражеское гнездо должно быть полностью очищено. Она проплыла мимо одного из своих воинов. Тот цепью душил мерца, а тем временем другой, копьем добивал извивающуюся жертву.
Несколько мерцев все-таки уцелели. Двое поплыли прочь и сейчас уже были далеко, но ее это не беспокоило. Они распространят слух, что устраивать колонии неподалеку от нее — не слишком хорошая идея. Ее инструкции неуклонно выполнялись. Малышей-мерцев оттаскивали в сторону и прирезывали. Она не видела смысла в том, чтобы дать им вырасти. От них будут одни неприятности.
Когда с этим было покончено, она с удовлетворением отметила про себя, что миссия с успехом завершена, и отдала группе приказ отступать.
Поплыли обратно. Рядом двигались ближайшие соратники. Один из них указал назад, на редут. К водной крепости приближалась стая акул. Их тела были длинными и стройными, серебристая шкура отливала синевой. Пасти представляли собой невообразимо вытянутые отверстия с рядами белых острых зубов. При взгляде сбоку казалось, что акулы пародируют улыбку, но глаза у них были мертвые.
Появление тварей не слишком ее встревожило. Зачем им атаковать стаю наяд, когда перед ними полным-полно свежего мяса?..
Обезумев от жадности, акулы принялись отрывать и заглатывать огромные кровавые куски. Кидаясь друг на друга и щелкая зубами, они поднимали со дна облака ила. Несколько бестий подняли бучу из-за одного куска. Вцепившись в него зубами, они тянули в противоположные стороны. Со всех сторон спешили опоздавшие.
Наяды, оставив это безумное пиршество позади, устремились к поверхности, к мерцающему вдали кольцу света. Оказавшись наверху, они минуту позлорадствовали по поводу участи мерцев. Еще несколько подобных решительных операций, и всякое сопротивление, оказываемое мерцами, будет задушено.
Если бы то же самое можно было сказать о других расах! В особенности о человеческой чуме…
Они приблизились к устью просторной подводной пещеры, озаренной фосфоресцирующими самородками. Она вплыла первой. Проигнорировав почтительный поклон часовых, поднялась к большой вертикальной шахте, прорубленной в потолке пещеры и так же ярко освещенной. От шахты ответвлялись два одинаковых канала, похожих на огромные дымоходы. Сопровождаемая двумя лейтенантами, она вплыла в правый ход. Все остальные двинулись в левый, в свои обиталища.