Легион «белой смерти»
Шрифт:
«Костромские умельцы сделали его так добротно, что на галере даже через полтора столетия удалось обнаружить лишь незначительные трещины от рассыхания, хотя свыше века она хранилась на открытом воздухе, подвергаясь всем атмосферным воздействиям. Пазы и стыки палубного настила были подогнаны настолько плотно, что их не стали, как полагалось тогда при постройке, конопатить и смолить». Недаром Екатерина II утвердила герб г. Костромы с изображением на нем золотой двухмачтовой галеры, плывущей по реке. Более того, на гербах многих городов Костромской губернии можно узнать корму все той же галеры «Тверь».
В этой водной прогулке участвовало 25 судов, а в свите было
В 1785 г. Екатерина еще раз путешествует по Волге, пройдя 600 верст. Осматривает Вышневолоцкий канал, Тверские шлюзы, Боровицкие пороги. Императорскую галеру сопровождают более 30 мелких судов.
Зимой 1787 г. началось приуроченное к 25-летию царствования Екатерины II ее грандиозное 6000-верстное путешествие в Крым. Выехав в конце апреля вельможные путники пересели из карет на суда (80 судов и 3000 матросов и солдат) и пустились вниз по Днепру. «Впереди шли семь нарядных галер огромной величины, искусно расписанных… Комнаты на палубах блистали золотом и шелками… На каждой галере была своя музыка». Особенности судоходных условий Днепра усложнили путешествие. Утром 29 апреля императорскую галеру сильное течение прижало к берегу. Неоднократно приходилось снимать с мелей и другие галеры. Путешествие по Днепру вместо запланированных 9 дней продолжалось 14. Но это ничуть не испортило настроения императрицы. Она осталась довольной работой придворных гребцов.
Апогеем путешествия был прием Екатерины II в Крыму. Командующий черноморским флотом и он же — начальник севастопольского порта граф М. И. Войнович изо всех сил старался угодить императрице. А в этом деле граф был профессионалом (с 1778 по 1780 год он руководил придворными гребцами).
Как вспоминает в своих записках адмирал Н. Д. Синявин, для обслуживания императорских судов (шлюпок) «гребцы были подобраны, как говорится, молодец к молодцу. Росту были не менее 10 вершков, прекрасны лицом и собой, на правой стороне (судна) все были блондины, а на левой — все брюнеты.
Одежда их была: оранжевые атласные широкие брюки, шелковые чулки; в башмаках; тонкие полотняные рубашки, галстук тафтяной того же цвета, пышно завязан; а когда люди гребли, тогда узел галстука с концами закинут был за спину. Фуфайка оранжевая, тонкого сукна, выложена разными узорами черного шнура, шляпа круглая с широким галуном и кистями и султан страусовых перьев.
Катер блистал от позолоты и лаку».
Не подкачала и профессиональная подготовка, которой адмирал граф Войнович лично посвящал несколько часов в день.
Именно в связи с этим Войновичу обязана своим официальным названием пристань, ставшая достопримечательностью г. Севастополя. Пристань, от которой Екатерина II должна была отойти на катере для проведения смотра черноморской эскадры, при строительстве была именована в честь императрицы «Екатерининская».
Ежедневно в течение месяца дважды в день граф Войнович проигрывал порядок отправления императрицы от пристани и ее возвращения. С каждым днем церемония становилась все более отточенной и красивой. На пристани в парадной форме выстраивался почетный караул, отдавались рапорты, играли военные оркестры… Слаженные действия экипажей шлюпок и катеров — все это привлекало внимание чуть ли не всего населения небольшого тогда городка. И очень скоро среди моряков и жителей города укоренилось свое наименование пристани — Графская. Таким оно остается и сейчас, уже более 200 лет.
Последние годы правления Екатерины II характеризуются определенным застоем. Приходит в упадок и флот, особенно балтийский, долгое время не принимавший участия в практических
Императору Павлу I его «морская гвардия» достается в плачевном состоянии. «…Бывшие при дворе яхтицы и буера сгнили и пришли к употреблению в негодность…» Гребцы разобщены по различным ведомствам…
«В Кронштадте число кораблей, хотя значительно было… но они большею частию были ветхие, дурной конструкции, с таким же вооружением… Капитаны любили бражничать. Офицеры и матросы были мало практикованы… Форма не строго соблюдалась… В порте был во всем недостаток, и воровство было непомерное, как в Адмиралтействе, так и на кораблях. Кронштадт утопал в непроходимой грязи: крепостные валы представляли развалину, станки пушечные оказались распавшимися, пушки — с раковинами, гарнизон — карикатура на войско…» Так оценивал состояние флота морской офицер, декабрист, подполковник В. И. Штейнгель.
С восшествием на престол Павла I ситуация резко изменилась. Его строгость принесла великую пользу. Дотошный император лично вникает в проблемы армии и флота. Не забывает он и своих гребцов. Они объединяются в «Придворную яхтенскую и гребецкую команду». Своим указом Павел определяет команду и придворные суда в ведение Адмиралтейства, подчиняя их, кроме того, своему генерал-адъютанту и мальтийскому кавалеру С. И. Плещееву. Он — не только приближенный к императору царедворец, но и опытный морской офицер: командовал фрегатом «Святой Марк», придворной яхтой «Екатерина», награжден орденом Святого Георгия 4 степени за участие в 18 кампаниях.У вернувшейся в ведение Адмиралтейств-коллегии команды придворных гребцов появляется возможность больше внимания уделять «боевой и морской» подготовке. В ее состав впервые назначается по одному боевому кораблю, на которых офицеры и матросы команды совершенствуются во время плаваний по Балтийскому и Немецкому морям.
Командиром придворных парусных и гребных судов назначается капитан Н. А. Хрущев. С юных лет Хрущев — на флоте. Мичманом на корвете «Победа» был в крейсерстве в эскадре контр-адмирала Чичагова в Средиземном море. Командовал фрегатом «Мстиславец», яхтой «Петергоф». Командуя шебекой «Беллона» и пятью полупрамами, участвовал в роченсильмском сражении. Имея опыт «смотрения» за строительством морских судов, он участвует в разработке Адмиралтейств-коллегией программы ремонта старых и строительства новых придворных судов, яхт, шлюпок.
27 декабря 1796 года последовало высочайшее повеление построить 40-пушечную трехмачтовую яхту, которую нарекли «Эммануил» (С нами Бог). Когда яхта была построена и вооружена, государь распорядился назвать ее фрегатом, и держал на нем свой флаг. Каюты на «Эммануиле», предназначенные для императора и его свиты, были роскошно оборудованы и обставлены.
Летом 1796 года император Павел, являясь генерал-адмиралом российского флота, устроил смотр кораблей на кронштадтском рейде, где были сосредоточены 68 кораблей и судов. Однако, жестокий шторм не позволил кораблям ни дойти до Красной горки, ни достойно завершить высочайший смотр. Сам Павел, страдая от морской болезни, вынужден был провести на своем фрегате несколько дней.
Формально же создание морской лейб-гвардии связано с историческим событием, когда в 1807 году, во время переговоров в Тильзите на реке Неман произошла встреча императоров Александра I и Наполеона I. Чтобы Александру не пришлось ехать на захваченный французами берег Немана, а Наполеону — на русский берег, на самой середине реки французские солдаты соорудили из двух больших барж огромный плот. На нем был построен меблированный двухкомнатный домик, украшенный вензелями «N» и «A» из живых веток и цветов. В одной из комнат должны были встречаться императоры, а в другой — разместиться их штабы.