Легенды всегда врут
Шрифт:
Вы ошалело смотрите на напарника – до вас доходит:
– Ну ты… ну ты голова! Великану пришлось бы догадаться упасть на пол. Он жжется, но терпимо, вполне можно переждать, пока лезвия проедут над головой.
– Верно, – одобрительно кивает Коннери. – Плохо только то, что никто из нас до этого даже не додумался. Будь лезвия расположены ниже… Ну, ты понял.
Чего ж тут непонятного. Чтобы прогнать мрачные мысли, вы рассматриваете место, куда вас занесла нелегкая на этот раз. Перед вами короткий разветвляющийся коридор– тамбур.
Левое ответвление поблескивает антрацитовой
В правом проходе базальтовые стены разрисованы примитивными фигурками, похоже на сцены из охоты 524
Ваш выбор?
420
Вскоре вы выходите в небольшой продолговатый зал. Он пуст, в противоположном конце дверь. На первый взгляд совершенно непонятно, что может вам помешать достичь ее. Прямо перед вами, на валуне стоит грубая глиняная миска, наполненная некой маслянистой жидкостью.
– На миске написано, не поверишь – "Выпей меня", – недоумевающим тоном сообщает вам подошедший к ней Коннери.
– Даже не думай, – советуете ему вы. – Может, туда проходивший перед нами великан помочился. Как мне кажется, у них именно такого полета юмор.
Напарник обводит взглядом пещеру.
– Не нравится мне все это, – сообщает он вам. – Чую неприятности от этого места. Думается мне – надо пить.
С этими словами Коннери берет миску и подносит ее ко рту.
Вы позволите ему сделать это 502
либо быстро пройдете вперед, крича напарнику:
– Стой! Смотри, я иду, и со мной ничего не происходит 480h
421
Лезвие, брат-близнец ранее виденного, незамедлительно вылетает из правой стены. Вы оба идете, прижимаясь спиной к скале, но это даже излишняя предосторожность – острие не достает до вас на добрых два локтя. Вы переглядываетесь с Коннери и делаете вид, что подавляете зевок. 472
422
– В чем секрет? – интересуется Коннери, когда вы без особых усилий доходите до разноцветной двери. – Столько удачи действительно не бывает.
– В сочетании цветов, – довольно отвечаете вы. – Мой однокурсник любил рисовать, но смог выклянчить в кладовке только три краски – красную, синюю и желтую. Другой бы на его месте огорчился – что нарисуешь всего тремя цветами? Но не Рианнон. Поэтому мы и дружили, с ним было чертовски интересно. Он поэкспериментировал и выяснил, что при смешении двух цветов получается третий. Ледейл потом объяснил нам, мол, есть цвета основные и дополнительные. Из красного и желтого получается оранжевый, из красного и синего – фиолетовый. Я смотрел на дверь – это достаточно прозрачная подсказка, и выбирал те плиты, из которых складывался следующий нужный цвет. Вот и все везение.
– Я слышал про Рианнона, – Коннери становится серьезен (откровенные разговоры всегда улучшают отношения между людьми, + 1 ДОВЕРИЕ). – Адир рассказывал, он каждого погибшего ученика помнит. Твой друг погиб на практическом занятии.
– Точно.
– Мне жаль, – просто говорит Коннери. Вы рассеянно киваете.
Думая каждый о своем, вы открываете разноцветную дверь 401
423
Перед вами — торжественный зал, стены которого тускло фосфоресцируют. В центре возвышается массивный базальтовый постамент, на котором покоятся 4 грубых саркофага. У решетки, что перегораживает выход, лежат несколько вещей, над ними из стены свисает ржавая цепь. На самой плите мерцает надпись, по всей видимости выбитая когда-то в скале и заселенная тем же светящимся лишайником, что освещает весь зал. Коннери шевелит губами и поворачивается к вам:
– Здесь написано: «Не знающий своей истории воистину слеп. Не чтящий своих предков — воистину глуп. Не ведающий имен своих героев — воистину мертв.
Воздай почести лучшим из своего рода. Верни законный трофей Берилионидину. Отдай Лютому Браккусу его смертоносное оружие. Награди Гремучего Баламунга тем, что он искал всю свою жизнь. Заплати Скряге Бу… (здесь напарник запинается, но раза с третьего все-таки выговаривает) Быммуныму нужную ему цену. И лишь сделав все это — потяни цепь». – Коннери делает паузу и качает головой. – Просто языколомные имена у них, как бы сказал Адир.
Вы задумчиво рассматриваете 4 вещи, что лежат перед вами. Это тяжелая золотая цепь, сломанный бронзовый меч, череп саблезубого тигра и грубый каменный кубок, наполненный обычной водой. Трофей, оружие, награда и плата. Вы невольно начинаете размышлять вслух:
– Ну и чье тут чье? Берилионидин, Браккус, Баламунг и Бымму… чтоб его.
– Гробы подписаны, кстати, – Коннери идет вдоль постамента. – На каждом саркофаге выбито имя и выемка, чтоб предмет положить. Осталось понять какой куда.
Он задумчиво осматривает могильник:
– Ну что за варварский способ преподавать историю! В Академии система образования и то помягче будет.
– Зато эффективный, – отвечаете вы. – Никаких неудов, розог и вызова родителей. Не слушал шаманов вечерами — сдохнешь в каменном склепе. Довольно лирики. Мысли есть?
– Как ни странно, да, – довольно отвечает напарник. – Тюрьма с богатой библиотекой, бывает, делает людей эрудитами. Баламунг Гремучий известен как воин-философ (да-да, великаний философ, такое бывает). В какие-то чудовищно незапамятные времена искал он Грааль, искал, а потом сел, поразмыслил и решил, что Грааль может быть любой чашкой и при жизни ты его все равно не узнаешь. А когда костлявая тебя скосит, Грааль сам найдет тебя, ежели, конечно, ты жизнь прожил достойную. Потому чтобы найти Грааль, надо лишь совершать как можно больше подвигов и всяческих славных деяний. Проще говоря: живи, как будто ты герой, пей из любого сосуда, будто это Грааль. Хочешь быть героем — будь им. Этакий великаний реалистичный солипсизм. Но этот кубок явно и есть награда Баламунга.