Легенды всегда врут

Островерхов Роман

– Это правда был сам Аксион? – негромко обращается к вам незнакомец.

Приходится посмотреть на него. Чуть за 40, короткая белая борода, светлые волосы, уже изрядно поседевшие. Располагающее, пожалуй, даже благородное лицо. Старпер лощеный.

– Какая разница? – отвечаете вы.

Адир хохочет:

– Я тебе говорил. Колючий, как стадо вставших в круг ежей.

Незнакомец улыбается. Вы тоже невольно ухмыляетесь, вспомнив известный анекдот.

– У него тут, видишь ли, душевная трагедия. – Адир, как всегда, особо не церемонится. – Подставили его, обманули в лучших чувствах

и порушили младенческие иллюзии. Теперь тренируется, как бешеный, огрызается на всех и планирует свалить из Академии через несколько дней. Сухарей-то насушил уже? В дорогу-то?

Вы молчите. Отчасти потому, что и правда запасаетесь провизией. Денег практически нет, личных вещей нет (разве что рисунок, висящий над кроватью), куда идти, на что жить – решительно неясно. Ясно лишь, что уходить надо.

– Ну, как тебе? Седьмой круг уже, между прочим. Ледейл постарался. В бою – зверь, только вот опыта жизненного маловато.

– У самого у тебя маловато, – проносится у вас в голове. – У меня на семерых хватит.

– Мне подходит, – говорит незнакомец, глядя на вас. – Молодой человек, нас не представили. Исправим досадное упущение. Мое имя – Коннери. Коннери из Таннендока.

Сказать, что это было неожиданно – не сказать ничего. Не каждый день встретишь живую легенду.

– Прямиком из застенков ордена Храма, я полагаю? – попытка выражаться язвительно и одновременно не уступить собеседнику в изяществе слога вам не вполне удалась, ну да ладно.

– 8 лет, три месяца и девятнадцать дней, – кивает Коннери. – Месяц назад выпустили.

– За какие заслуги? – не то, чтоб вам было сильно интересно. Хотя… какого черта, вам действительно интересно.

Коннери уже в 23 года был принят во второй круг. В 25 был известен на все 12 королевств как один из самых "крутых" ведьмаков. Его специально заказывали для всяких "мутных", или, кому больше по душе высокий штиль – для особо деликатных дел. Дочку там королевскую расколдовать или с дриадами договориться. В паре из этих королевств он, кажется, даже был объявлен в розыск.

Одно несомненно – в свои лучшие годы Коннери действительно был крут. На счету его множество как подвигов, так и сомнительных, но громких поступков. Изобретение нового стиля боя против вампиров, победы над бесчисленным количеством чудовищ, участие (вольное или невольное) в жестоких дворцовых интригах и даже роман с высшей друидкой из Мораданна. Друидка-то его и погубила. Орден обвинил ее в ереси и приговорил к сожжению на костре, а Коннери явился на аутодафе. Хорошо так явился, те, кто видел с балконов, говорили:

– Как будто через Соборную площадь прорубили широкую просеку. Прямо видно было – где он шел.

Во всей этой заварухе погиб брат орденского магистра, а магистр потерял половину уха. Друидку в итоге все равно сожгли, и ведьмака не миновала бы схожая участь, но за него вступилась королева, правящая регентша Срединного королевства. Какие долги у нее были перед Коннери – неизвестно. Казнь была заменена пожизненным заключением. По слухам королева даже выторговала для него отдельную, довольно комфортабельную камеру, трехразовое питание, прогулки и еще кое-какие послабления. Но в одном вопросе магистр

был непреклонен – никакого досрочного освобождения. Бойня на площади была действительно ужасной, случай с Коннери частенько упоминали наставники Академии, чтоб все ученики осознали: мирские страсти для ведьмака – это табу. Где страсти, там кровь, а кровь ведьмаки проливать умеют лихо.

Так что причина его выхода на свободу действительно любопытна.

– Меня Ледейл обменял. На икону Исины, – Коннери улыбается. – Считай, что я твой должник. Насколько мне известно, именно благодаря тебе икона оказалась в стенах Академии. Орден поскрипел зубами, но деваться им было некуда – Совет наставников другие варианты не рассматривал. Они давно старались вытащить меня, но таких козырей предъявить не могли. Раньше священный Трибунал особо сложные случаи только с ее помощью решал. А без иконы у них такая куча процессов забуксовала, что инквизиторы просто погрязли в бумагах.

– И все-таки, чем обязан? – вы невольно восхищаетесь собой. Молодцом держишься, парень. Легенда или нет, а мы тоже не пальцем деланы.

Коннери говорит прямо и честно:

– Мне необходим попутчик в путешествии на край света. Надежный, неприхотливый, умеющий постоять за себя, и чуточку сумасшедший. Потому что шансов вернуться обратно у нас ничтожно мало. По словам Адира, ты подходишь идеально. Ты все равно собираешься уходить в никуда, у тебя нет цели, денег и даже еды – я все это тебе дам. И еще, судя по твоему последнему приключению, ты чертовски, просто-таки фантастически удачлив. Такой напарник всегда полезен.

Видя вопрос в ваших глазах, Коннери продолжает:

– Я, как и большинство ведьмаков – индивидуалист и отшельник. Нужду в компаньонах испытываю редко. Но сейчас именно такой случай. Дело в том, что ловушки храма Разверзнутой Пасти не пройти в одиночку.

– Это что еще за хрень? – изумленно спрашиваете вы.

Адир довольно скалится, показывая поразительно белые для старика зубы.

– Он согласен. Я по глазам вижу, ты уже купил его с потрохами.

Коннери продолжает рассказ.

– Поскольку мне придется делить с тобой многое, играть в тайны было бы глупо. Расскажу все как есть, а ты решай сам, сбрендил я или нет. Ледейл, например, считает, что сбрендил, а вот Адир – что шанс есть.

Начать придется издалека. Освобождали меня с великой неохотой. Я даже вещи свои получить назад не смог. Если бы не знакомый банкир, то даже неясно, как бы из города выбрался. В принципе, большинство моей амуниции мне было и не нужно. Кроме моего меча.

Он поколебался, исподлобья глянул на Адира, потом на вас.

– Этот меч мне подарила Маэрриэнн.

Вы киваете, мол, та самая верховная друидка, слыхал.

– Это… это последнее, что у меня от нее осталось. – Коннери не впадает в патетику, не пускает картинных слез. Ему просто невыразимо грустно. – Она полуэльфийка… была полуэльфийкой. Этот фамильный меч передавался в ее роду из поколения в поколение. Гномья закалка, зачарованные руны на клинке, рукоять из кожи морского дьявола, собственное имя. Возможно, если б не ее подарок, меня прикончили бы гораздо раньше. Была одна семейка василисков…