Легендо
Шрифт:
– Если хотите войти, вам понадобится подходящая одежда! – крикнул ей кто-то с противоположной стороны улицы. – Мы продаем рясы послушников всего за пять медяков.
– Не ведитесь на это предложение, ведь я могу предложить кое-что получше и по более низкой цене! – воскликнул другой торговец. Его голос был Телле знаком.
Она обернулась и тут же пожалела об этом. Хулиан, облаченный в зеленоватую одежду торговцев, стоял, широко раскинув руки, привлекая внимание ошеломленной Теллы к ряду алтарей с привязанными к ним людьми. На их бледных, как лик луны, губах играли холодные улыбки, а глаза
– Хулиан, что… что ты здесь делаешь? – запнувшись, промямлила Телла.
– Мои извинения, прекрасная сударыня, разве мы с вами знакомы? – Он посмотрел на нее так, словно никогда раньше не видел.
Телла знала, что он играет роль, предписанную ему нынешним Каравалем. Тем не менее ей было тревожно наблюдать, как его взгляд становится жадным, как будто она была агнцем, которого он хотел направить по ложному пути.
– Я вас не знаю, – промурлыкал он, – но вы такая хорошенькая, что я готов заключить с вами сделку. Всего за четыре медяка вы можете испытать тот же экстаз, что и эти связанные друзья!
– А я предлагаю вам бесплатно искупить свои грехи.
Женщина в ослепительно белом капюшоне отвлекла внимание Теллы от пугающей версии Хулиана и обратила ее взор на другое, не менее жуткое место – ряд клеток и колодок, пропахших потом, сожалением и немытыми телами. Судя по виду заключенных в них людей, они находились здесь не по своей воле, в отличие от поклоняющихся небу жертв Хулиана. Да и Телла не искала искупления или прощения; она всего лишь хотела найти Легендо.
– Не советовал бы тебе пялиться так открыто, иначе это будет воспринято как согласие, и тогда тебя тоже засунут в одну из этих тюрем.
Обернувшись, Телла увидела Данте, стоящего напротив фонтана с Кровоточащим Троном. Одетый в сюртук, он опирался локтем о потускневшую серебряную дверь, навевающую мысли о разбитых мечтах и неверных решениях. А возможно, он и сам был плохим решением.
В Колодах Судьбы Упавших Звезд всегда представляли в образе обманчивых богов или богинь в мерцающих золотых накидках и тонких белых туниках. Но теперь, глядя на Данте, облаченного в чернильно-черные, сливающиеся с ночной темнотой одежды, Телла решила, что изображения на картах неверны. Золото будет переливаться при любых обстоятельствах, но мало кто мог заставить тьму сверкать так, как это делал Данте.
– Перестань уже меня преследовать, – воскликнула она.
– А, может, я тебе помогаю.
Он поправил повязанный вокруг шеи новый платок и указал взглядом на дверь позади себя. На ее выпуклой латунной ручке был выгравирован символ Караваля.
Так вот же он – вход в Церковь Легендо!
– Я бы и сама справилась, – фыркнула Телла.
– Ну, разумеется. – Данте продолжал загораживать собой дверь, ухмыляясь шире, чем следовало.
Телла подошла ближе.
– Разве не ты заявлял, что для тебя девушки – что для меня вечерние платья: годятся лишь для однократного выхода?
– Ясно же, что тебя я рассматриваю в несколько ином качестве.
Данте потянулся к ее непослушному локону и принялся наматывать его на свой татуированный палец. Черная роза на тыльной стороне его ладони
Вот только она не позволит ему это сделать!
Какой же он высокомерный, чрезмерно самоуверенный, тщеславный, просто невозможный. Она ненавидела его за отказ оставить ее в покое, за то, что ее оскорбления он воспринимал как комплименты, и за то, что его интерес к ней был всего лишь предписан нынешней ролью. Тем не менее она никогда не находила в себе сил оттолкнуть его.
– Если ты явилась сюда, чтобы узнать о Легендо, – сказал Данте, – я могу рассказать тебе куда больше, чем кто-либо из находящихся сейчас внутри.
– В таком случае, раскрой мне его истинное лицо, – тут же пошла в наступление Телла.
– Ты же знаешь, что я не могу этого сделать.
– Мог бы, если бы сам был Легендо.
Данте в ответ расхохотался.
– Будь я Легендо, уж точно никогда бы тебе не сказал.
– Потому что не доверяешь мне?
– Нет, – неспешно ответил он, нежно притягивая ее еще ближе. – Я бы сохранил свой секрет, потому что хотел бы продолжать играть с тобой в эту игру. Открой я тебе правду, это испортило бы все веселье.
Его взгляд оставался прикованным к ней, будто он пытался передать что-то без слов. Если бы схожим образом на нее смотрел другой молодой человек, Телла, возможно, почувствовала бы себя особенной. Люди редко глядят друг другу в глаза в течение длительного периода времени. Есть в этом что-то более интимное, чем прикосновение. Когда так делал Данте, окружающий мир переставал для него существовать. Чтобы сосредоточиться исключительно на ней, он забывал о себе самом и о собственном «я».
Телла задавалась вопросом: что, если истинное очарование Караваля заключается не в волшебстве или таинственности, а в том, как умело исполнители Легендо заставляют игроков почувствовать самих себя. Во время прошлой игры Хулиан постоянно подбивал Скарлетт на совершение нетипичных для нее поступков, и Данте теперь делает то же самое с Теллой. Разница лишь в том, что он притягивает ее к себе, пытаясь вовлечь в свой пьянящий мир, притворяясь, что ему не все равно, что он не просто хочет ее физически, но и нуждается в ней духовно. Она чувствовала это по тому, как он затаил дыхание, ожидая ее ответа. Поразительно, как одно-единственное слово может обладать подобной силой.
Данте определенно хорошо знал свое дело. Телла понимала, что он лишь притворяется, что на самом деле не любит ее и не нуждается в ней. И все же вместо того, чтобы сразу пройти мимо него в Церковь Легендо, она решила задержаться и немного ему подыграть.
– Итак, если бы ты был Легендо, и мы были бы партнерами, ты бы помогал мне победить или саботировал прикладываемые мной усилия?
– Определенно помогал бы. – Данте начал раскручивать прядь ее волос, намеренно касаясь теплыми пальцами шеи, а затем, приложив их к пульсирующей жилке, прошептал: – Даже если бы я не был Легендо, все равно бы хотел, чтобы ты победила.