Легендо
Шрифт:
Расколотая Корона.
Веселость Армандо как рукой сняло. Он продолжал беспомощно открывать и закрывать рот, как лишенная голоса марионетка.
– Ну, а эта разве не кажется тебе ужасной? – спросила Телла.
По правде говоря, саму Теллу эта карта встревожила куда меньше, чем остальные. Расколотая Корона символизировала невозможность выбрать ни одну из двух дорог, но Телла в это не верила. По ее опыту, одна дорога всегда оказывалась хуже другой. Четвертую карту она перевернула не сразу. Расколотая
– Нужно, чтобы ты открыла еще одну карту, – велел Армандо.
– Зачем? – заупрямилась Телла. – Я только что показала тебе целых три, одна другой ужаснее – разве этого недостаточно?
– А я-то считал, что ты знакома с тем, как предсказывают судьбу. Каждая история состоит из четырех частей – начала, середины, преддверия концовки и истинной концовки. Твое будущее не будет полным, пока не перевернешь четвертую карту и не узнаешь окончание своей истории.
– Я все равно не могу понять, какое Легендо до всего этого дело.
– Возможно, этот вопрос ты должна задать не мне, а самой себе. – Взгляд Армандо упал на три карты, которые вели повесть о разбитых сердцах, потерянных близких и невозможных решениях. Телла не понимала, как все это связано с Каравалем, если только, подобно Джексу, Легендо не нравилось упиваться чужой болью.
На этот раз она закрыла глаза, надеясь вытянуть благоприятную Мойру вроде Госпожи Удачи или Платья Ее Величества, которое символизировало смелые перемены и необыкновенные подарки.
Гладкая металлическая поверхность карты не искрились магией, как скрываемый ею Аракл, и все же от прикосновения к ней она что-то почувствовала. Большинство карт были прохладными на ощупь, некоторые холоднее, другие теплее. Но эта опалила пальцы таким жаром, что Телла едва не отдернула руку. Усилием воли она заставила себя перевернуть карту.
Металл вспыхнул фиолетовым, и из-за решетки гигантской серебряной птичьей клетки на Теллу уставилась прекрасная женщина в пепельно-лавандовом платье.
Узница!
Телле сдавило грудь, не только потому, что эта карта напомнила ей о показанном Араклом образе собственной матери. Узница имела двойное значение: иногда ее появление обещало любовь, но обычно – жертву. Во всех историях говорилось, что она неповинна ни в каких преступлениях, но позволила посадить себя в темницу вместо того, кого глубоко любила.
Внезапно Телла вспомнила предупреждение Найджела: «Имей в виду, победа в игре будет иметь такую цену, о которой ты впоследствии пожалеешь».
– Я выбрала карты, – объявила она, в упор глядя на Армандо. – Давай мне следующую подсказку.
Он загадочно скривил губы.
– Даже не заикайся о том, что не можешь…
– Держи свои когти в перчатках, –
Телла слышала о том, что вся Валенда опутана сетью потайных ходов. Должно быть, это один из них.
– Следуй по этому пути, пока не почувствуешь, что что-то заставляет тебя остановиться. Там-то и обнаружится следующая подсказка. Но помни, Донателла, что в Каравале подсказки не главное. В прошлый раз твоя сестра победила не потому, что разгадала простенькие загадки. Она выиграла благодаря тому, чем готова была пожертвовать всем, чтобы отыскать тебя.
Глава 21
Границы мира игры и того, что лежало за ее пределами, начали расплываться, позволяя двум реальностям слиться воедино, как будто они никогда и не существовали порознь.
Караваль иллюзорен – Телла всегда это знала, и все вокруг тоже. Тем не менее, пробираясь по тайному туннелю Армандо в поисках второй подсказки, она задавалась вопросом, не может ли игра быть более реальной, чем ей бы того хотелось.
Телла начала играть, полагая, что ее сделка с Джексом подлинная, и если она станет победительницей и приведет к нему Легендо, то сможет спасти свою мать. После бала она поверила и в то, что Джекс – истинный Принц Сердец, Мойра, которой каким-то образом удалось сбежать и вернуться на землю. Теперь же ее вера иссякла.
Теша себя мыслью о том, что какая-либо часть Караваля реальна, можно попасть в опасную ментальную спираль. На самом деле Легендо не стремился уничтожить Мойр, а Мойры, в свою очередь, не стремились уничтожить Легендо.
Но если Телла права, и происходящее – всего лишь игра, действительно ли она встретится с великим магистром, если выиграет? Или им будет притворяться очередной актер?
Роль Легендо всегда доставалась одному из исполнителей его труппы, и все же Телла считала, что на этот раз все по-другому. Вспомнить хотя бы слова Найджела: «Если ты выиграешь, то первое лицо, которое увидишь, будет лицом самого магистра».
Когда предсказатель произнес это, мир изменился. Телла ощутила в его пророчестве особую силу, судьбоносную магию, подобную той, какую чувствовала всякий раз, прикасаясь к Араклу. Она не сомневалась, что, выиграв Караваль, встретится с самим Легендо. Но если в конце появится настоящий магистр, означает ли это, что игра была реальной? Неужели и другие Мойры, помимо Джекса, пытаются вернуться, и, если им это удастся, в самом ли деле они покончат с Легендо?
Погруженная в размышления, Телла не заметила, сколь много времени провела в пути и куда вообще ведет извилистый туннель Армандо, пока не услышала голоса, эхом отражающиеся от древних каменных стен.