Легенда

Гивенс Кэтлин

Коридор сделал поворот, за которым оказался тускло освещенный зал, посредине которого четверо мужчин играли на ковре в кости. При виде Джеймса они вскочили и схватились за пистолеты. Джеймс поднял руки вверх, чтобы они увидели, что он безоружен.

– Я пришел к мисс Грэм, – пояснил он. – Где она?

– Кто вы такой, сэр? – спросил один из мужчин.

– Маккарри из Торридона. А вы кто?

– Нам даны указания никому не позволять разговаривать с мисс Грэм, сэр.

– Скажите ей, что приехал Джеймс Маккарри и хочет ее видеть, а уж она

сама решит, разговаривать со мной или нет.

Мужчины обменялись взглядами, потом один из них пожал плечами и поднялся по лестнице, расположенной с другой стороны зала. Сквозь деревянные перила Джеймсу было видно, как он прошел несколько метров, после чего исчез за углом. Через несколько секунд он появился вновь.

– Она сейчас к вам спустится, мистер Маккарри, – произнес он, и в голосе его слышалось одобрение.

Джеймс кивнул.

Когда в следующее мгновение он поднял голову, наверху, ухватившись за перила, стояла Эллин, ее руки выделялись на темном дереве белым пятном. Лицо ее было бледным, волосы распущены по плечам, она была закутана в плащ.

– Джеймс? – позвала она.

Он вступил в полосу света.

– Я здесь, Эллин.

– Ой! – вскрикнула она, глядя на него широко раскрытыми глазами.

– Мне бы хотелось поговорить с тобой.

– Подожди, – прошептала Эллин. – Я сейчас.

Джеймс повернулся к наблюдавшим за ними мужчинам:

– Оставьте нас.

– Мы не можем это сделать, сэр. Лорд Макдоннелл нам приказал...

– Оставьте нас!

Переглянувшись, охранники взглянули на Эллин:

– Мисс?

Прерывисто вздохнув, она ответила:

– Да, вы можете идти. С мистером Маккарри я буду в безопасности.

Как только они остались одни, Джеймс шагнул вперед:

– Эллин, детка, почему ты уехала?

– Разве ты не получил моего письма?

– В письме ты написала, что беспокоишься за бабушку Би.

– Так оно и есть.

Джеймс догадался, что она писала его второпях, однако его неприятно поразило, что в письме не было ни тепла, ни даже косвенного намека на чувства, которые она к нему испытывала. А что, если он все это придумал, а на самом деле никакой любви между ними и не было?

– Джеймс, зачем ты приехал? – вывел его из задумчивости тихий голос Эллин.

– Я не мог отпустить тебя, не прояснив некоторые вопросы.

– Какие именно, Джеймс? – Голос Эллин стал еще тише.

– Эллин, почему ты уехала?

– Я получила письмо от Би. Я должна была уехать.

– Я побывал у твоих сестер.

– Правда?

– Да. Твои родные никак не хотели мне признаваться, куда ты отправилась. Еле их уговорил.

– Это на них похоже, – улыбнулась Эллин.

– Данди поднял королевское знамя.

– Я об этом слышала.

– Скоро он призовет кланы на войну.

– Джеймс, ты приехал мне сказать, что Джон собирается начать войну?

– Нет. – Он подошел и подножию лестницы. – Я пришел сказать, что люблю тебя.

Она изумленно посмотрела на него.

– Эллин, ты слышишь меня?

– Да, –

ответила она так тихо, что ему пришлось напрячься, чтобы ее услышать.

Взбежав по лестнице, Джеймс оказался рядом с ней. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Я люблю тебя, детка. Я полюбил тебя с первого дня нашего знакомства и давно должен был сказать тебе об этом. – Он шагнул к ней. – Тебе нечего ответить мне, Эллин?

Она тихо плакала, слезы струились по ее щекам. Джеймс подошел к ней и встал рядом.

– Не плачь, детка, не плачь. Я приехал, чтобы сказать тебе, что я тебя люблю, а не затем, чтобы тебя расстраивать.

– О, Джеймс! – произнесла Эллин, смеясь и плача. – Ты вовсе меня не расстраиваешь. Скажи мне это еще раз.

– Я люблю тебя, Эллин Грэм, – повторил Джеймс и раскрыл объятия.

Она бросилась ему на шею.

Сначала Эллин решила, что все это ей приснилось. Она так часто представляла себе, будто лежит на огромной постели, устланной кружевным бельем, в незнакомой комнате, и вдруг дверь открывается, входит Джеймс и говорит ей, что любит ее и просит стать его женой.

Когда она стояла на верхнем пролете лестницы и всматривалась в тускло освещенный зал, ей сначала показалось, что Джеймс ей приснился: она так часто представляла себе, как он к ней приедет, что теперь не могла поверить в реальность происходящего. Но он был настоящим, из плоти и крови, этот крупный красивый мужчина, который сейчас сжимал ее в объятиях. Обняв его за шею, она прильнула к нему всем телом.

– Джеймс, – прошептала она, – Джеймс, ты приехал за мной?

– Как я мог за тобой не приехать? – ответил он, зарываясь лицом в ее волосы.

Она подняла голову, и Джеймс прильнул к ее губам. Как же она соскучилась по его поцелуям, по его прикосновениям и ласкам! Она приоткрыла губы, предлагая ему себя, язык его скользнул ей в рот, и Джеймс застонал от наслаждения. Эллин погладила его по спине, бокам, наслаждаясь их теплом, потом рука ее коснулась его щеки.

– Джеймс, – прошептала она, прижимаясь к нему все теснее. Он вновь застонал и наконец поднял голову:

– Эллин, ты любишь меня?

– Люблю ли я тебя? – Она тихонько засмеялась. – Думаю, я полюбила тебя с первого взгляда, Джеймс Маккарри. Разве я могла тебя не полюбить?

Он вновь поцеловал ее, сначала нежно, потом все настойчивее, заставив ее губы приоткрыться, и Эллин так же пылко ответила на его поцелуй. Наконец она отстранилась и взяла его за руку.

– Пойдем, – проговорила она и повела его из зала.

В этом крыле дома она жила одна. Некоторые люди Хью устроились на ночь в зале, но на этом этаже, кроме Эллин, больше никого не было. Спальня, которую ей предоставили, оказалась просторной, стены были отделаны деревом, поблескивающим сейчас в свете пламени камина. Введя Джеймса внутрь, Эллин выпустила его руку, закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и стала смотреть на своего любимого, упиваясь этим зрелищем.