Легенда

Гивенс Кэтлин

Сделав вид, будто не поняла его насмешки, Эллин бросила взгляд на его одежду:

– Торридон находится на северо-западе Шотландии?

– На западном побережье, – уточнил Джеймс. – Мы тоже направляемся в Данфаллэнди.

Повернувшись к мужчине, которого звали Дункан, он что-то быстро сказал ему по-гэльски. Дункан кивнул, и Маккарри вновь обратился к Эллин:

– Мы отвезем вас туда. И его – тоже. – Он показал на тело Эвана. – И всех остальных убитых. Фергюссон должен знать, что на вас напали на его земле.

Почти целый час они скакали, не проронив ни слова. Дункан Маккензи – впереди, держа

под уздцы лошадей с телами убитых, Маккарри – за ним, ведя за собой лошадь Эвана. Тело Эвана, перед тем как отправиться в путь, аккуратно завернули в плед и бережно пристроили на спине лошади, остальных же убитых небрежно бросили на спины их лошадей.

Эллин удалось сказать Бритте и Неду лишь пару слов, однако с ними, похоже, все было в порядке, несмотря на то, что они оба пережили шок от смерти Эвана. Эван погиб, с недоумением думала Эллин. Как могло случиться, что Эвана убили? И все-таки это случилось... И исключительно по ее вине.

Если бы она вела себя умнее, Эван был бы жив. Она знала, что их будут преследовать, и должна была защитить их всех и предотвратить убийство. Ведь она была уверена, что те мужчины, что разговаривали в кабинете ее отчима, наняли людей и блондина, чтобы он их убил. А может, этот блондин тоже был среди заговорщиков? В его глазах она прочитала смерть.

Мужчина, голос которого она услышала первым, говорил, что собирается в Данфаллэнди. Этот мужчина вполне мог быть блондином – его голос очень подходит к холодному взгляду человека, напавшего на нее на равнине. Но кто бы он ни был, Господь не позволил ему осуществить его зловещий замысел. Господь и Маккарри из Торридона.

Маккарри из Торридона... Эллин уже доводилось слышать эту фамилию, однако она почти ничего не помнила о людях, носящих ее, за исключением того, что Маккарри принадлежат к клану диких шотландских горцев, правящих на западе Шотландии. Равно как и Макдональды и Макганноны, Маккензи и Маклауды. И Маккарри.

«Варвары» – вот как называл их ее отчим, который боялся их до смерти. И не он один. Многие трепетали перед шотландскими горцами, и если хотя бы десятая часть того, что о них рассказывали, правда, у них были для этого все основания. Но в данный момент больше всего опасался кланов шотландских горцев Вильгельм Оранский. Если вдруг вспыхнет восстание, и они перейдут на сторону восставших, не видать ему трона как своих ушей. Именно эта тема должна была стоять на повестке дня в Данфаллэнди.

Кто же этот Маккарри из Торридона? Он хорошо одет, хотя одежда его и запылилась от долгого путешествия, а оружие было высокого качества. Высокомерен, что выдает в нем человека, привыкшего, чтобы ему подчинялись. Не понаслышке знаком с насилием: его быстрая реакция и последующее поведение говорят о том, что он не впервые вытаскивает из ножен шпагу.

С запада... С запада... Эллин никак не могла припомнить, где она слышала эту фразу... И внезапно ее осенило: в кабинете Питни, когда первый говоривший рассказывал о человеке, лично вызвавшемся убить Джона. «Он с запада, – словно наяву услышала она холодный голос. – Считает себя патриотом».

Она вновь взглянула на Маккарри. Он с запада. Считает ли он себя патриотом? Откуда ей знать. Как выглядит человек, способный убить другого человека? Стоит ли на нем каинова печать, или он высокий, худощавый и красивый,

как воин из древних сказаний?

Нет, Маккарри никак не может быть человеком, которого заговорщики послали кого-то убить. Он спас ей жизнь, а не отнял ее, даже когда она назвала ему свое имя. Он убил напавших на нее, причем было ясно, что ни он их, ни они его не знают. И убил ради того, чтобы сохранить ей жизнь. Нет, Маккарри она может не бояться.

А вот блондин... Он хотел ее убить, а если бы его свита изнасиловала ее, спокойно бы за ними наблюдал и ни во что не вмешивался. При воспоминании о том, как блондин протянул руку, чтобы ее, схватить, как блеснуло на солнце страшное лезвие ножа, Эллин содрогнулась от ужаса. Опасность по-прежнему ей угрожает, вернее, она уже нависла над ней.

И не только над ней. Жизни Бритты и Неда тоже под угрозой. Ей нужно было бы ехать одной. Нужно было сообразить, что люди, спокойно планирующие убийство, не остановятся перед тем, чтобы отнять жизнь еще у одного человека. Она решила рискнуть собственной жизнью, чтобы предупредить Джона, но не должна была рисковать жизнью других людей. Она даже не сказала им правды о том, куда направляется и насколько опасно это путешествие, и вот теперь Эван погиб.

Эллин Грэм, думал Джеймс. Из Нетерби. Как это, черт подери, ей в голову взбрело ехать через всю Шотландию в сопровождении лишь одного мужчины, горничной и молодого парня? Неужели она такая идиотка? Ведь должна же она понимать, что сейчас, в преддверии войны, на каждом шагу человека может подстерегать опасность. И что женщина, которая выглядит так, как она, должна путешествовать с мужчиной, способным ее защитить. Похоже, Эван Стюарт оказался на это не способен.

Зачем она едет в Данфаллэнди? Там должны собраться мужчины, причем многие из них грубы и способны на все. Такой девушке, как она, благовоспитанной, нежной, явно благородного происхождения, среди них не место. Она утверждает, что ей нужно поговорить со своим кузеном. А может быть, встретиться с мужчиной? Обручального кольца у нее на пальце нет, но это ничего не значит – многие женщины предпочитают оставлять ювелирные украшения дома, когда отправляются путешествовать.

Она наверняка знает, что очень красива и не один мужчина был бы рад уложить ее в свою постель. А может быть, она чья-то любовница, которая решила тайком провести со своим кавалером пару дней, пока будут обсуждаться вопросы о войне? Джеймс нахмурился. Нет, судя по ее поведению, она невинная девушка, а не чья-то любовница. И вот теперь она снова плачет.

Она сказала, что ей нужно поговорить со своим кузеном. Так, значит, ее кузен Грэм?

– Вы родственница Джона Грэма из Клеверхауса? – решил уточнить он.

Она не ответила. Он подъехал к ней и повторил свой вопрос. Удивленно взглянув на него, Эллин вытерла слезы.

– Это мой кузен, сэр, – гордо ответила она.

– Джон Грэм, виконт Данди, ваш кузен?

Она снова кивнула:

– Да, Данди мой кузен.

– А зачем вы едете в Данфаллэнди, мисс Грэм? Или мне следует называть вас миссис?

– Мисс, – ответила Эллин, глядя ему в глаза.

– Понятно. Так все-таки, мисс Грэм, зачем вы едете в Данфаллэнди?

– Я ведь вам уже говорила: мне нужно поговорить с кузеном.