Легенда
Шрифт:
Кэди представила себе пьяных ковбоев, надирающихся после рабочего дня, срывающих с петель дверь в ее комнату в дешевеньком отеле и… Она затрясла головой, чтобы вернуться к действительности.
— Слишком много киношек, Элизабет Кэди, — услышала она словно наяву голос матери.
Коул сжал ее руки.
— Я действительно не знаю, как вам помочь. — Он снова посмотрел на дверь в церковь. — Я должен идти. После репетиции мы можем еще поговорить. Посмотрим, не удастся ли мне уговорить кого-нибудь взять вас на работу. Кое-кто в городе
Жалкое выражение лица Кэди заставило его замолчать.
— Милостыня, — пробормотала она себе под нос, представляя, насколько неудобно будет поселиться в чужом доме в качестве незваного гостя.
Именно в этот момент Кади решила полностью изменить свое поведение. Чрезвычайные ситуации требуют чрезвычайных решений. У нее перед глазами промелькнуло красивое лицо Грегори, и она подумала, что его загадочные черные глаза были полной противоположностью голубым глазам светловолосого Коула, с его открытым и простодушным лицом.
Она любила Грегори, очень любила, но его не было рядом. Он еще даже не родился, так что она не сделает ему одолжения, если не смирит свою гордыню и умрет с голоду, прежде чем успеет вернуться к нему.
Кэди сделала глубокий вдох, чтобы прибавить себе смелости, выпрямилась и заглянула в искренние голубые глаза Коула.
— Ваше предложение о замужестве все еще в силе? — спросила она и тут же увидела по его лицу, что он потрясен.
— Вы помолвлены с другим!
— Отчаянное положение вынуждает сделать отчаянный шаг.
Коул взглянул на нее так, словно хотел сказать: «Большое спасибо».
— Я понимаю, что вы имеете в виду. Он посмотрел на ее руки, все еще зажатые в его ладонях.
— Я попросил вас стать моей женой в запале. Я чувствовал к вам такую благодарность за то, что вы спасли меня! Но теперь я думаю: что скажут люди? Боюсь, они…
— Так значит, вы всего-навсего низкопробный, лживый ублюдок! — выкрикнула она, вырывая руки. — Я здесь умираю с голоду — умираю с голоду, обратите внимание! — а вы думаете только о том, что скажут жители этого прилизанного городишка! Позвольте вам заметить, мистер Джордан, что жители этого города вообще не заслуживают того, чтобы обращать внимание на их мнение. Они скорее позволят одинокой женщине сдохнуть с голоду, чем рискнуть своей безупречной репутацией.
Она настолько рассердилась, что забыла о голоде и усталости, вскочила на ноги и смотрела теперь на него сверху вниз.
— Сейчас я жалею, что спасла вашу крепкую шею. Когда меня найдут мертвой на одной из этих улиц, моя смерть окажется на вашей совести!
Нанеся столь эффектный ответный удар, она подхватила шлейф своего платья и решительно зашагала вниз по лестнице. К несчастью, она споткнулась о длинную ногу Коула и едва не упала, но он ловко подхватил ее и, притянув назад, заставил сесть к себе на колени.
Кэди была настолько сердита, что даже не взглянула на него, и сидела очень напряженно.
— Мне кажется, я все-таки
— Никто не обязан жениться на мне из одолжения, — процедила она сквозь зубы. — И отпустите меня, пока никто не ваших «легендарных» святош не увидел нас вместе.
Он улыбнулся, услышав, как она обыграла название их города.
— Слишком поздно, — улыбка его стала еще шире.
Кэди обернулась и увидела перед собой хор города Ленженд штата Колорадо, в полном составе столпившийся в дверях церкви и с открытым восхищением рассматривающий ее и Коула.
— Боюсь, теперь у меня нет другого выхода — я должен на вас жениться! — сказал он. — После того как я…
— Берегитесь! Если вы сейчас скажете, что подорвали мою репутацию, я наброшусь на вас с кулаками.
Несколько мгновений Коул рассматривал ее, то ли развлекаясь, то ли приходя в себя от шока, потом перевел взгляд на хористов, которые все еще глазели на них, как аборигены, впервые попавшие в синематограф.
— Простите, но нам с мисс Лонг необходимо обсудить несколько вопросов наедине.
Когда зрители разошлись, Коул повернулся к Кэди, собираясь что-то сказать, но вместо этого только молча смотрел на нее. Она сидела у него на коленях в такой позе, что высоко поднявшаяся грудь почти полностью обнажилась, ее лишь чуть-чуть прикрывал лиф платья с глубоким вырезом. В этом обтягивающем наряде был отчетливо виден каждый изгиб пышной фигуры Кэди. Может, она и считала, что для конца двадцатого века страдает избыточным весом, но, проведя достаточно времени в этом веке, Кэди знала, что здесь предпочитают, чтобы женщина выглядела как положено женщине.
— Только притроньтесь ко мне, и вам придет конец, — прошипела она, сидя почти нос к носу к Коулом.
Мгновение он смотрел на нее молча, потом со вздохом облегчения медленно пересадил ее на крыльцо рядом с собой.
— Вы правы, — наконец произнес он. — Я перед вами в долгу. Я обязан вам жизнью, и я сделал вам предложение, так что я должен…
Он замолчал, заметив пристальный взгляд и плотно сжатые губы Кэди.
— Если вы станете моей женой, это будет большая честь для меня, — торжественно вымолвил он. — Честь и радость. Хочу, чтобы вы знали: я с уважением отношусь к необычным обстоятельствам, в которых вы оказались, так что я не требую от вас исполнения супружеских обязанностей. Если только вы сама этого не захотите, — добавил он.
Вообще-то Кэди об этом не задумывалась. В настоящий момент она хотела поесть, искупаться и лечь спать. Именно в такой последовательности. Ее гнев, выплеснувшийся на этого человека, отнял у нее последние силы.
Кэди глубоко вздохнула, но как ни старалась успокоиться, голос ее предательски дрожал, когда она тихо сказала: «Да».
— Простите, я не расслышал. Она стрельнула в него глазами.
— Я не могу пока точно определить, но что-то мне в вас по-настоящему не нравится. Только голод заставляет меня выйти за вас замуж.