Легенда
Шрифт:
Генрих еще никогда не был в такой близи к защитному барьеру. Сотканный из силовых полей, он казался гранитной твердью. На самом деле иллюзию материального купола, отчасти гранитного, отчасти хрустального создавал оптический эффект, для определения границ невидимого и неосязаемого защитного контура. При попытке проникновения сквозь него любое состояние материи растворялось на субатомном уровне. С той же эффективностью контур задерживал все виды полей и энергий. Первый контур был включен задолго до Волны. В то время Царство Завета объединяло не больше полутора тысяч человек.
– Исключение из правил. Результат целенаправленных поисков тех, кто считал себя исключением из правил,- произнес Свешников. Он тоже смотрел на защитный барьер.- Генрих, к сожалению, вы очарованы мнимой мощью нашего положения.
– Сегодня я понимаю вас все меньше и меньше,- отозвался Штольц.
– Генрих, как тверда ваша вера?- Свешников посмотрел на него.
Он был ровесником погибшего отца Симона, но выглядел так, словно едва переступил тридцатилетний рубеж. И он всегда улыбался, эту особенность в своем собеседнике Генрих подметил только сейчас.
– Достаточно крепка, если вы имеете в виду что-то противозаконное,- ответил Штольц. Он до сих пор не мог понять, что имеет в виду Свешников.
– Оглянитесь, Генрих,- Свешников посмотрел на город у далекого горизонта. Над ним как над горной вершиной клубились облака и сияли Дневные звезды. Горизонт гудел от неразличимых на таком расстоянии песнопений.- Мир за куполом был превращен в ад, Генрих. Целый мир. В угоду могуществу горстки людей. Наша история, наша культура, цивилизация, даже наши нравы были созданы путем математических расчетов. Те, кто в свое время пытался остановить братоубийственную, бессмысленную бойню превратились в монстров. А ненасытные чудовища, поправшие все мыслимые и немыслимые законы, нацепили на себя крылья ангелов.
– Но я все равно не понимаю вас, Николай,- покачал головой Штольц.
– Генрих, мы стоим на священной земле. Отец Симона и мой друг погиб, защищая ее. И еще многие стали жертвой ненасытных тварей,- Свешников присел на корточки и прикоснулся к плоским темным камням пустоши.- Идемте, Генрих. Вы должны знать.
– Николай, если вы со мной играете, это, по крайней мере, неразумно,- Штольц недоверчиво улыбнулся.- То, что я увидел на платформе, ваших рук дело?
– Нет, Генрих, никаких игр,- покачал головой Свешников.- Никаких игр - только правда. Вероятность нашей гибели велика, не буду скрывать этого. Об этом вы тоже должны знать.
А ведь магистр заодно с ними, внезапно понял Штольц. Он уже не сомневался в том, что все случившееся тщательно спланировано.
– Генрих, не смотря на все это,- Свешников обвел рукой и купол и город вдали,- вы всегда сомневались.
– Я никогда не сомневался, Николай...- начал противоречить ему Штольц, но Свешников оборвал его:
– Вы всегда сомневались, Генрих, но не осознавали этого, чувствуя неудовлетворенность от собственных дел и решений. И доказательства у меня есть...
Плоские камни пустоши казались
– Почему сегодня, Николай?- Генрих резко остановился.- Почему не вчера, не полгода назад, не через год? Что произошло?
Его спутники тоже остановились.
– День близок,- ответил Свешников.- Мы собираем всех, кто в силах изменить порядок вещей.
– Но это совершенный мир,- прошептал Генрих и оглянулся на город сияющий вдали.- Это совершенный мир...
– Генрих, нам осталось не больше трех месяцев. Нашим хозяевам мало распнуть человечество. Они нашли способ утвердить рабство на уровне наследственной памяти. Слово "генетика" не скажет тебе ничего. Впрочем, как и большинству из нас. Наши знания ограничены, поток информации усечен. По факту рождения мы отрезаны от ресурса величайших знаний, накопленных нашими предками. Если не задумываться о причинах и условиях возникновения нашей цивилизации, этот мир можно назвать совершенным. Но, Генрих, как ты объяснишь эту братскую могилу?..- И Свешников протянул руку по направлению к барьеру.
– Что это?- Прошептал Штольц, обозревая огромную впадину посреди каменистой пустоши.
– Осторожней,- предупредил спутников Свешников,- не подходите к краю. Здесь жили те, кто знал правду и думал о свободе. Их превратили в пыль.
– Отец...- прошептал Глейзер.
– В нашем мире не проливают крови, и мы очарованы отсутствием смертной казни. Наши медики без труда исправляют изъяны психики, превращая козлищ в агнцев. Своих детей мы растим как цветы в цветнике. Но тех, кто пытался остановить безумие и дать людям право самим решать, как жить и ради чего жить, истребили. Древняя жажда кипит в жилах наших хозяев. На самом деле все не так, как кажется.
Генрих на мгновение закрыл глаза и увидел утро этого дня, как он стоял со своими детьми и любовался Верхним городом под Утренними звездами.
– Мы должны помнить,- прошептал он свои же слова,- они думают о нас,- и сказал уже во весь голос:- То, что вы говорите - невозможно! Это только слова!
– Согласен,- улыбнулся Свешников.- Большая часть материалов, доказывающих мою правоту, была уничтожена. И все же кое-что удалось восстановить. Вы увидите доказательства, Генрих. Но это будет следующий шаг. Если вы с нами, встретимся завтра после рабочего дня по этому адресу,- он назвал Штольцу адрес в южных предместьях.- Навязать можно только кабалу, рабство. Исподволь, дьявольскими методами... Но свободой пропитано все, даже в этой золотой клетке. И все что нужно - это почувствовать ее сердцем.