Легенда Лукоморья

Набокова Юлия

В его словах прозвучала отчетливая угроза, и я насторожилась.

– Когда ж это было? Запамятовала, внучок, сколько лет, сколько зим.

– Три года, три зимы.

У меня пересохло в горле. Неужели это он настоящую Ягу до могилы довел?

Рука Василисы, которая все это время безвольно лежала в моей, вдруг крепко стиснула ладонь. Я бросила взгляд через плечо, но лицо царевны оставалось бесстрастным, и по нему по-прежнему блуждала бессмысленная улыбка.

Я в задумчивости пожевала губами.

– Кто старое помянет, тому глаз вон. Ты мне лучше про новые свои

подвиги расскажи. Это ты, поганец, меня на все царство позоришь, людоедкой выставляешь? Это ты леса с реками погубить вздумал?

В голове крутились обрывки мыслей, которые я никак не могла собрать воедино. Жизненная сила леса и рек, слухи о зверствах Яги, разбойники на дорогах, женитьба на Василисе – все эти способы Чернослав использовал для своей цели. Но что это за цель, я никак не могла понять.

– А что мне оставалось, бабушка, коли ты со мной своим могуществом делиться не захотела? – Чернослав по-кошачьи сузил глаза. – Ни по-хорошему, ни по-плохому? Да только ведь все равно пришлось. Пришлось, а, бабуля? – Он издевательски расхохотался. – Ведь пришлось? И теперь придется.

Я покачала головой.

– Ох и дурной ты, Чернослав! Никогда по-твоему не бывать. Уйди лучше подобру-поздорову с дороги.

Чернослав разразился очередным взрывом хохота:

– Да кто ж меня остановит, бабуся, теперь?

И от этой его уверенности в собственных силах у меня в горле встал ком дыма. Вспомнилось, как вспыхнула огнем волшебная береста в доме Любавы, как заполыхала изба, превратившись в один миг в огненную темницу для нас, и я чуть не застонала от озарившей меня мысли. Стихия Чернослава – огонь, разрушение. Как и стихия Селены. В охваченном огнем тереме сила Чернослава должна быть превыше запретных чар, должна быть… неограниченной.

Стоящий в клубах дыма мужчина усмехнулся и встряхнул сжатую в кулак ладонь, демонстрируя шар огня, не причиняющий ему вреда.

– Еще вопросы?

– Зачем тебе Василиса?

– Я ее люблю, – сардонически ухмыльнулся он.

От сознания собственной силы Чернослав расслабился, его лицо разгладилось, и сейчас его можно было бы даже назвать красивым.

– А если по правде?

– А если по правде, то затем же, зачем и ты.

– Сила, – прошептала я.

– Смотри-ка, а ты еще не совсем умом тронулась, как кумушки сказывают, – издевательски протянул Чернослав, и его красивые черты снова исказились, сложившись в демоническую маску. – Не удалось взять у тебя, возьму у нее.

Я стиснула зубы, чтобы не застонать. Вот почему погибла Яга – Чернослав каким-то образом выпил из нее магию вместе с жизненными силами. И Василиса после подобного не выживет. Я невольно сжала ладонь царевны, тряхнула ее, в надежде пробудить от чар. Тщетно. На лице Василисы застыла покорная и ласковая улыбка. Разожму ладонь – и она сама кинется к жениху на шею, навстречу гибели.

– Не тронь ее, – прошептала я. – Она молодая, ей еще жить. Я согласна отдать тебе то, что ты хочешь.

Может быть, это хотя бы немного его задержит. А к тому времени, как Чернослав поймет, что во мне нет ни капли магии, может, ему

на голову брякнется горящая балка, и все разрешится само собой.

Смех Чернослава громом пронесся по коридору.

– Поздно, бабуся, ты мне уже не нужна.

И, подбросив на ладони огненный шар, Чернослав метнул его мне в лицо.

Лицо опалило жаром, я отшатнулась и выставила руки, пытаясь защититься.

Спустя мгновение резкая боль пронзила плечо, и надо мной нависло темное, как ночь, лицо.

– Однако, – медленно произнес Чернослав, впившись в меня угольно-черными глазами. – Ты кто такая?

Судя по его изумленному взгляду, мой грим слизало языком пламени от магического шара. И, что еще хуже, во взгляде Чернослава бушевало торжество.

– Внучка Яги, – прошипела я, пытаясь вызволить плечо из его хватки.

– Сестричка моя, значит? – недоверчиво хмыкнул он. – А я думал, у старухи больше родни нет.

«А ведь Чернослав действительно был внуком Яги», – с дрожью поняла я. Поэтому и остался жив, несмотря на свою черную душу и злодейские помыслы. Баба-яга его пожалела. А он ее – нет.

– Такую родню, как ты, и врагу не пожелаешь, – выдавила я.

– А вот ты можешь стать мне достойной супругой, – ухмыльнулся Чернослав.

– Что? – охнула я.

– Не прикидывайся дурочкой, – прошипел Чернослав, встряхивая меня за плечо. – Я не слепой. В тереме, запечатанном от любых чужих чар, ты умудрилась отбить мой удар.

– Я ничего не… – пискнула я.

– Каковы же твои истинные силы, голубушка? – Горячее дыхание Чернослава ожогом легло на кожу. – И где ты только раньше была, когда я выслеживал эту немощную курицу? – Он кивнул на стоящую столбом Василису.

– Теперь ты ее отпустишь? – выдохнула я.

– Да на что она мне теперь! – презрительно фыркнул Чернослав. – Она даже не смогла превозмочь покорных чар Агриппины. Я просчитался в силе царевны. А вот ты дашь мне то, о чем я даже не мог мечтать…

– И не мечтай! – прозвенел полный негодования девичий голос.

Чернослав внезапно булькнул, а в меня брызнуло водой. Рука, сжимающая плечо, ослабла, и, не удержавшись, я упала на пол. Рядом со мной повалился Чернослав. На его черных кудрях, как шапка, лежал круглый осколок кувшина с ручкой.

Надо мной склонилась Дуняша. Надо же, а я все время ждала помощи от Ива. Где же он там?

– Цела?

– Вроде бы.

– Бери царевну, и бежим, – скомандовала служанка. Мы подхватили замершую изваянием Василису под обе руки и, перепрыгнув через Чернослава, помчались к лестнице. Навстречу нам загрохотали шаги. Только не Агриппина!

Под ноги метнулась черная тень. Варфоломей!

Следом показался Ив.

– Быстрее! – крикнул он. – Горыныч только что улетел, стража тушит пожар, а Агриппина вот-вот заметит, что царевны нет в светлице, и вернется.

Мы кубарем скатились по лестнице, подножие которой уже глодали языки пламени. Двор был объят огнем, еще немного – и пожар охватит весь терем.

– Прячьтесь! – кинулся нам в ноги кот. – Сюда идет Агриппина.

В дыму мелькнул белый балахон поднятой со сна чародейки.