Легче перышка
Шрифт:
Я заставляю себя встать. Не могу сказать ни слова, но думаю, в этот момент больше всех на свете я ненавижу Табиту. Гадина. Ведьма. Она знала, что это была я. Для нее я всего лишь посмешище, которое выполняет за нее всю работу и разгребает ее дерьмо. Делаю шаг вперед. Табита вздрагивает.
— Прости, — шепчет мне она, — этот разговор затянулся. Поговорим позже.
Выхожу из ее кабинета. Собственный вес тянет меня вниз. Слезы текут по лицу. Тушь размазалась и попала в глаза. Я отхожу от ее двери на четыре шага и бросаюсь бежать. Слепо бегу к лифтам. К свежему воздуху.
Как похудеть — совет № 18
Алкоголь может пойти на пользу
— Орла. — Тони смотрит на меня. В ужасе. — Что случилось?
— Ничего, — задыхаясь, бормочу я. Тело бьет дрожь. *
— Не похоже, что ничего. — Он берет меня за руку, чтобы успокоить. Остановить дрожь. — Что-то произошло?
Мужчины. Сама проницательность.
— Забудь, — пытаюсь высвободить руку. — Я в порядке.
— Не похоже, что в порядке. Честно. — Он озадаченно смотрит на меня.
— Все в порядке. — Но тут в памяти проносятся слова Табиты. «Осел. Свинья. Пари». И слезы снова льются ручьем.
— Что-то ты совсем расклеилась. Пойдем отсюда. Подальше от любопытных глаз. — За моей спиной он нажимает кнопку лифта. — Алкоголь или кофе?
— Алкоголь, — всхлипываю я.
— Хорошо. — Он вталкивает меня в лифт. Пока мы спускаемся, он молча смотрит на меня, проходим через вестибюль банка и выходим на улицу. Курьер на велосипеде, одетый в лайкру, проскакивает перед нами, на мгновение задерживает взгляд на мне и затем спешит в банк, чтобы вручить срочную посылку какому-нибудь сверхважному инвестиционному банкиру, который не может дождаться «Королевской почты», или как там она теперь называется. Вытираю глаза тыльной стороной руки и изучаю оставшиеся на ней разводы туши.
— Следуй за мной, — приказывает Тони.
Иду за ним налево, направо, налево и в переулок, о существовании которого я даже не подозревала. В этом весь Сити — он полон сюрпризов.
— Всё, мы достаточно далеко ушли от офиса. — Тони подмигивает мне и открывает деревянную дверь. — Здесь нас никто не узнает.
Он ведет меня вниз по ступенькам и вталкивает в небольшую кабинку с прозрачными стенами, где сервирован столик на четверых. Я замечаю, что он в рубашке, рукава закатаны, как у делового специалиста, а красный с вкраплениями зеленого галстук ослаблен.
— Залазь, — приказывает он. — Джин с тоником? (Кивок.) Диетический? (Вздрагиваю.) Двойной? (Энергично киваю.)
Через несколько минут он возвращается, ставит передо мной высокий стакан для коктейля и садится напротив. Себе он принес томатный сок.
— И что же случилось? Трусы не подошли? (Смотрю на него.) Прости, — бормочет он смущенно. — Дурацкая шутка.
— Да ничего. — Я жадно пью из стакана.
— То же самое ты говорила и раньше.
— Ничего, о чем мне хотелось бы рассказать.
Ну да. Поведать миру о том, как целых четыре недели Осел встречался со Свиньей из-за пяти тысяч фунтов. Даже проститутка стоит дороже. Я дешевле проститутки. Дешевая шутка для Себастиана
— Очень красивые цветы ты подарил Патти.
— И ты плачешь потому, что тоже хочешь цветы? — Он улыбается, я краснею. — Она проделала отличную работу, а я привык за это благодарить. Честно говоря, я даже хотел с ней выпить, чтобы отпраздновать успех статей. (Ну давай же, трави мою душу. С романом провал. С работой провал.) В общем, повезло, что я натолкнулся на тебя.
— А я думала, что в обед ты не пьешь, — напоминаю я.
— Только в особых случаях. — Он поднимает свой стакан. — «Кровавая Мэри». Никакого запаха водки.
— Боже мой. Ну что за люди эти мужчины? Почему нельзя прямо сказать, о чем думаешь? — неожиданно вырывается у меня. — Она подготовила отличный материал, в то время как я сделала полное дерьмо, так? Скажи прямо!
— Так, значит, дело в мужчине? — спрашивает он тихо.
— Поговорим о чем-нибудь другом?
— Хорошо. Я тоже рад, что столкнулся с тобой, потому что хочу извиниться. (Смотрю на него.) Думаю, я слишком остро отреагировал тогда, я про красавчика недели и все такое. Хотя по-прежнему считаю, что ты поступила очень непрофессионально, но, кажется, последствия оказались не настолько ужасными.
— Я рада.
— Мне даже пришло несколько писем от поклонниц. Эмми они понравились.
Ох.
— Вот я и открылся. Давно хотел извиниться, но я не успевал и слова сказать, как ты вечно сбегала. — Делает большой глоток. — Я никому не расскажу, если ты из-за этого переживаешь.
— Табита, — в конце концов говорю я. — Она гадина. Вот. — Пожимаю плечами. — Знаю, нехорошо так говорить. Теперь я сама не лучше ее. Наверное, ты думаешь, что я ей завидую. Мужчины всегда так думают, когда женщина называет другую женщину гадиной. — Детским голоском, словно задира в песочнице, я говорю: — Ты завидуешь, потому что она стройная и красивая, а ты толстая. — Вдруг я чувствую себя идиоткой. — В общем, все равно дело не в этом.
— Я ничего подобного не думал, — снисходительно отвечает Тони. — Скажем, Табита действительно стройная, но уж точно не красивая. — Странно смотрит на меня. — Женщины никогда не замечают того, что у них есть. Вот вы смотритесь в зеркало, но никогда не видите себя по-настоящему.
— Да все равно… — Я перебиваю его, чувствуя себя немного неловко. — Дело совсем не в этом.
— Так что же она сделала? Только не говори «ничего». — Он улыбается. Очаровательной, искренней, дружеской улыбкой.
И я рассказываю ему. Не все. Ясное дело. Я не могу рассказать Тони, что кто-то хотел переспать со мной только из-за денег. Не из-за бутылки вина. Не из-за тихой музыки. И не из-за желания. А из-за денег. Но и этого не хватило. Даже десять тысяч фунтов не смогли заставить его. Я была ему отвратительна. Финн прав. Моя энергия ци отталкивает все и всех. Рассказываю Тони, что мужчина встречался со мной четыре недели ради шутки. Ребячливое пари с боссом. Человек, который мне по-настоящему нравился, и я думала, что нравлюсь ему. Тони выслушивает до конца. Ни разу не перебивая.