Легче перышка
Шрифт:
— Незачем так вести себя, — рявкает Свен. — Вязание — это новый вид секса. Секс двадцать первого века.
Ого. Миссис Свен — счастливица. Петелька туда, петелька сюда, и хватит.
— Ну разумеется, Свен. Орла. Это не шутка. — Табита раскачивает передо мной идеально наманикюренным пальцем. — Вопрос серьезный. На тебя пожаловался управляющий банком. Это официальная жалоба.
— Табита, — говорю я. — Я не в силах заставить журналистов написать то, что хочется мне. И вам это известно. Я могу лишь предоставить им информацию. Дело идет, если информация представляет интерес. Отчет Тони Янгера — это интересно. Он об Интернете.
—
— Я пыталась, Свен, честно пыталась, но никому нет дела до туманной европейской фабрики по производству вязальных игл. — Я поворачиваюсь к нему и сочувственно качаю головой. — И я не в силах привлечь внимание к вашим сделкам с производителями капка в Португалии или производителях молний в Исландии. Вы работаете на узком рынке. Людям это неинтересно. Так что простите.
— Она представляет их в неправильном свете, — кричит он Табите, указывая на меня пальцем. — Как мужчины смогут жить без молний? Только подумайте. Я работаю с главными сервисами, которые важны не меньше, чем газ и электричество, а про них пишут везде. Эта женщина проявляет недостаточно старания.
— Видит Бог, я старалась, — перебиваю я в негодовании. — Даже обращалась к журналистам, которые задолжали мне услугу, но и это не помогло.
— Неправда. Она даже не пыталась направить мои данные в рубрику «Сити: красавчик недели», а я слышал, что отбором кандидатов занимается ваша лучшая подруга. (Даже Табиту удивило это заявление.) Неужели нельзя воспользоваться связями?
— Орла. — Табита поворачивается ко мне. — Эта работа для тебя слишком сложная?
— Нет, — тут же отвечаю я.
— А мне кажется, что стажер, вчерашняя студентка, намного лучше справляется с работой, чем ты сейчас. — Она показывает на бумагу на столе. — Свен заслуживает освещения в прессе. Он ценный член команды. Управляющий. Я хочу видеть заголовки, кричащие о нем. Ты меня слышишь?
Киваю в ответ. Свен сидит с самодовольным видом, она поворачивается к нему:
— Думаю, нужно пригласить советника по делам с общественностью, пусть поработает эту неделю сверхурочно. Уверена, он подскажет, как рассказать о вашей работе в обход газет. — Она смотрит на меня. — Ты все еще здесь? Разве ты не хочешь никуда позвонить? Мне нужен результат. Пошевеливайся.
Возвращаюсь к своему столу, раскипятившись, как чайник. На выходе из кабинета Табиты я услышала, как Табита что-то шептала Свену про найм на работу представителей меньшинств. Нетрудоспособных. Скажем, из-за жира.
Патти смотрит на меня. Взбудораженная. На ее столе лежит огромный букет цветов.
— Где взяла? — спрашиваю я, рассматривая бордовые и желтые герберы, вручную перевязанные шелковой нитью.
— Тони Янгер сейчас принес, — застенчиво произносит она. — За мои старания.
— Только этого мне и не хватало, — взрываюсь я. — Бывшая студентка, стажер, получает цветы, в то время как в меня летят одни кирпичи. Жизнь — дерьмо.
— Что, все так плохо?
— Чертов Свен со своими идиотскими сделками! — кричу я. — Он идиот, если считает, что британская пресса о них расскажет. — Закрываю лицо руками. — Все, пошел отсчет моих последних дней. Чувствует мое сердце.
— А почему не написать о Свене в иностранной прессе?
—
— Он ведь не указывал, в какой именно стране проворачивает свои сделки. Так? Позвони в пресс-центр Братиславы. Или Рейкьявика. Кажется, инвестиционные банки Сити там дела не проводят, ну и сделай из него героя в их прессе. Может, так он станет чаще уезжать в командировки и слезет с нашей шеи.
— Патти!
— Да?
— Ты, черт побери, просто гений!
— Ну, — она улыбается, — я училась у тебя. Просто он так тебя извел, требуя невозможного, что ты уже не видишь очевидного. А теперь можно я пойду пообедаю?
— Только половина двенадцатого.
— Мне нужно встретиться с человеком из «Файненшл таймс», — отвечает она.
— Тогда постарайся использовать весь спектр возможностей корпоративной кредитки.
— Хорошо, — берет сумочку и пиджак. — Увидимся позже.
Она выскакивает из кабинета. Возможно, в Патти играют молодость и наивность, когда дело доходит до обеденной выпивки, но признаю, что однажды она станет высококлассным специалистом по связям с общественностью. Кажется, ей удалось произвести впечатление на Тони Янгера. Снова смотрю на цветы. У Патти будет такая карьера, о которой Табите остается лишь мечтать. Заглядываю в ее кабинет. Свен ушел. Я все еще злюсь из-за того, что Табита меня перед ним отчитала. Возможно, во всем виноват несъеденный завтрак, но мне вдруг захотелось выяснить с ней отношения. Выразить недовольство тем, что она не поддержала меня, сотрудника ее отдела, перед лицом неоправданной критики.
Я направляюсь в ее кабинет. Дверь открыта, Табита говорит по телефону. Болтает с лучшей подругой Самантой. Про какой-то вчерашний ужин. Она замечает меня и показывает на кресло.
— Я скоро, — беззвучно шепчет она. Взгляд у нее холодный и жесткий. — Саманта, дорогая, я хотела рассказать тебе невероятно смешную историю. Прошлым вечером там была твоя бывшая пассия Осел. (Я напрягаюсь. Вряд ли.) Да, в «Серкус». Да. — Давится от смеха. — Конечно, я спросила, был ли у Англии хет-трик в последнее время. (Нет. Нет. Это происходит не со мной. Саманта встречалась с Себастианом? С моим Себастианом? Мне хочется уйти, чтобы не слышать продолжения истории, но ноги меня не слушаются. Придется сидеть до конца. Табита смотрит на меня.) — Прости, — снова шепчет она. — Женские сплетни. Погоди одну минутку. — При этом показывает один палец. — Да. Он спрашивал о тебе. Разумеется, милая, но погоди, дай рассказать смешную историю. Ты же помнишь, как он ненавидит толстых девиц? Помнишь, как он их называет? Да-да. Свиньями. Ха-ха-ха! Про это узнал его босс и поспорил с ним, что он сможет месяц ходить на свидания к свинье. На пять тысяч фунтов. Ну ты знаешь, что такое пари для Себастиана. Так вот, он сказал, что случайно встретил одну свинью в баре, что ли, на Мургейт, ну и стал с ней встречаться. Ничего серьезного. Он говорит, ей с трудом верилось в такую удачу. В общем, он выиграл пари, но его босс пошел еще дальше. Десять тысяч фунтов, если он «отделает» свинью. (Я сижу. Мне становится дурно. Ноги трясутся. Я отключаюсь. Теряюсь в пространстве. Хочу встать, но должна выслушать историю до конца.) Нет, разумеется, нет, дорогая. Он не смог. Говорит, к счастью, им помешал ее брат. Вроде как сумасшедший. Он поднял шум. Себастиан воспользовался поводом уйти. Ужас просто. А в случае выигрыша он собирался провести отпуск на острове Бали.