Лефорт

Павленко Николай Иванович

Успехами в найме специалистов для русской службы послы во многом были обязаны капитану Корнелию Крюйсу. Он имел репутацию человека столь же добросовестного, сколь и осведомленного в военно-морском деле. Ф.А. Головин убеждал царя, находившегося тогда в Англии, не скупиться на издержки, чтобы нанять и самого Крюйса: «…Зело человек истинно добр, жаль такого пропустить. Хотя что бы и лишнее дать, мочно инде наградить; и о том, государь, как воля твоя будет. А без такого, государь, человека трудно нам во флоте управливаться будет». Головин оценил вполне усердие Крюйса и при заключении контрактов с завербованными иноземцами: «Только уже о том зело помочьствовал мне капитан

Креус. И истинно, государь, тебе доношу, если бы не его в том вспоможение, с превеликим бы трудом нам сие исправлять во многом времени невозможно».

Крюйс оказал неоценимую услугу Великому посольству и в закупке корабельных припасов и оружия. Наряду с наймом специалистов и устройством на обучение корабельного дела волонтеров, это можно считать третьей успешной акцией посольства. Крюйс приобрел 600 гарусов на знамена, парусное полотно, блоки разных размеров, три железных якоря, палы железные, компасы, рога для пороха, картузную бумагу и прочее. Главное приобретение состояло в закупке огромной партии оружия: 10 тысяч мушкетов, 5 тысяч фузей, 3200 багинетов (штыков), 24 палаша, мушкетоны и пистолеты ^{145} .

Деятельность Великого посольства по найму специалистов и закупки корабельных припасов и оружия, найму кораблей для доставки всего этого в Россию обобщил «Статейный список»: приобретения стоили казне 101 999 ефимков, 44 алтына, 4 деньги плюс 29 999 золотых червонных и 4 алтына.

«Статейный список» подвел и общие итоги деятельности Великого посольства в Амстердаме: «И по его, великого государя, жили великие и полномочные послы в Амстердаме, за приговором и за наймом в его, великого государя, службу начальных людей и матросов и всяких чинов людей к Черноморскому флоту, и за готовностию и приговорами ружья и корабельных припасов и за отпусками тех иноземцов, март и апрель месяцы майя по 15 число, и, живучи в тех числах, в его, великого государя, службу многим своим прилежным радением и трудами приговорили и наняли на Черноморский воинской флот к генералу и адмиралу (Лефорту. — Н.П.)вице-адмирала шоутбейнахта, капитанов, комендоров, порутчиков, шкиперов, штюрманов, боцманов, огнестрельных мастеров, бомбардиров, подкопщиков и инженеров и к строению и деланию кораблей корабельных мастеров, плотников, рещиков, кузнецов, конопатчиков, парусных мастеров, слюзных и каменных и мостовых и компасных мастеров, и живописцов и моляров, и часовников, и матрозов с тысячу человек.

И наняв тех иноземцев, дав им великого государя жалованье месячное и кормовые деньги, по найму и по договору по указным статьям, и на дорогу наняв корабли с довольственными запасы, и приговоря по подрядом ружье и корабельные припасы и изготовя все по его, великого государя, указу в совершенство, отпустили от себя из Амстердама к Архангельскому городу с майором с Иваном Гумертом, в четырех кораблях, да в Нарву, с приговоренными греческими капитаны и с аглинскими приемными начальными людьми в пяти кораблях» ^{146} .

Еще один важный результат деятельности Великого посольства заключался в том, что укрепились позиции России на международной арене. Обмен визитами великих послов с иноземными дипломатами в Гааге, а также прощальные аудиенции перед выездом из столицы Нидерландов ознаменовали завершение эпохи изоляции Московского государства и признание его дипломатией главнейших государств Западной Европы — Англии, Австрии, Швеции, Дании, Нидерландов. Немалая роль в готовности иностранных дипломатов установить контакты с Великим посольством

принадлежит военной победе, одержанной Петром, — овладению Азовом и утверждению России на Азовском море. Капитуляция сильной турецкой крепости создавала пока еще иллюзорное представление о могуществе России.

В ходе Великого посольства был совершен крутой поворот во внешнеполитическом курсе России. Как мы помним, Великое посольство отправилось в Европу с целью создания антитурецкой коалиции. Возвратилось же оно в Москву, везя с собой планы создания коалиции, направленной против Швеции. Первый камень этой коалиции был заложен еще на пути Великого посольства в Голландию, когда Петр заключил союзный договор с бранденбургским курфюрстом, а затем подкрепил его соглашением с саксонским курфюрстом Августом II.

Как показал дальнейший ход событий, борьба за выход в Европу через Балтийское море сулила России значительные преимущества, которые сразу же были оценены Петром: во-первых, этот путь был значительно короче; во-вторых, побережье Балтийского моря располагалось ближе к густонаселенным районам центра России, нежели берега южных морей, и, наконец, в-третьих, наделе оказалось значительно проще сколотить антишведскую коалицию европейских держав — инициатива ее создания исходила не от Петра, а от правителей других стран, интересы которых были ущемлены агрессивной Швецией.

В Нарву корабли с наемными иноземцами отправились в апреле, а в Архангельск — 4 мая 1698 года. С отправкой кораблей Великое посольство сочло свою миссию в Голландию выполненной и стало готовиться к дальнейшему путешествию — в Вену и Венецию.

Вместе с иноземными специалистами на зафрахтованные для отправки в Архангельск корабли было погружено имущество, предназначавшееся для личного обихода царя и великих послов. Перечень закупленных царем и послами предметов представляет интерес не только потому, что характеризует вкусы покупателей, но и потому, что отражает их материальные и духовные запросы.

Суммы, израсходованные на приобретение товаров, свидетельствуют, что наиболее экономным в тратах был царь, а наиболее расточительным — первый посол. Так, на приобретение предметов, предназначавшихся «на его царского величества обиход» (включая и личные потребности Петра), было издержано 1830 ефимков, в то время как Лефорт ухитрился издержать 4251 ефимок, Головин — 1290 ефимков, а Возницын — 1737 ефимков.

Погруженные на корабли предметы были упакованы в сундуки и ящики. Лефорт отправил 16 сундуков с серебряной посудой, 7 сундуков с разной «рухлядью», 4 бочки сухарей, 8 бочек с напитками, одну бочку с ружьями и 6 ящиков без указания содержимого. Второму послу принадлежал 31 ящик и сундук. Груз третьего посла П.Б. Возницына был самым скромным, он состоял из большого сундука, трех деревянных ящиков, малого сундука и двух ящиков. Содержимое сундуков и ящиков у Головина и Возницына не обозначено.

Содержание сундуков и ящиков Лефорта характеризует его как гурмана, человека, склонного к роскоши и пристрастного к употреблению горячительных напитков, причем хорошего качества.

Роспись покупок «про его царского величества царский обиход» свидетельствует о том, что «Статейный список» включил в «царский обиход» то, что в действительности предназначалось для обихода государственного, В самом деле, не лично же царю были необходимы 260 ящиков с ружьями, 48 кип парусного полотна, 8 кип бумаги картузной, один ящик с железными пилами, 2 ящика с компасами, 2 ящика с корабельной мелочью, 2577 разных блоков, 8 сундуков с плотничьими инструментами и пр. ^{147}