Ледяной Улей

Конъюнктурщик

Их лица были скрыты. Все трое держали в руках чаши, в которых была абсолютно черная жидкость. Они стояли треугольником. Ерузе остался у двери и принял величественный вид. Агил встал в центр, ровно, поднял подбородок и стал говорить что-то, на другом языке, где было больше твердых, резких звуков. По мере того, как он говорил, он поднимал руки, и опускал их, указывал на какого-то из троих незнакомцев в робах.

Культовая церемония была начата. Все трое немного наклонили чаши, так искусно, чтобы струи жидкости были тонкими, они попадали прямо в еле заметные

углубления. И далее черная вода текла в центр комнаты. Агил снял обувь. Через минуту он уже стоял в черной луже. Ерузе поднялся по ступеням. Агил продолжал произносить то, что обычным обывателям недоступно. Он ускорял темп.

Через минуту вбежал Ерузе с факелом в руках. Агил поднял руки вверх и замолчал. Он закрыл глаза. Ерузе кинул факел ему в ноги. Черная жидкость загорелась!

Трое в капюшонах отошли, можно сказать, отпрыгнули от огня. Агил не горел, словно языки пламени струились в воздухе абсолютно не задевая его, словно его там не было. Он вышел из огня, ни объятый им. И произнес несколько последних слов… Глаза его стали ярче и даже начали издавать свечение. Он повернулся в сторону, противоположную входу. Там стена начала рушится и все увидели проход, который образовался после того, как упала целая куча кирпичей и поднялось облако пыли, заполнившее всю комнату. Квадратный каменный коридор. Он уходил в тьму…

Агил пошел прямо в этот проход. Через несколько шагов тьма заглотила его. Все оставшиеся в комнате стал ждать…

* * *

В гроте тихо капала вода со скального потолка. Это была плоская полость в скале. Кирпичный проход резко входил в это помещение. Вместо пола был неглубокий пруд, где воды было по колено.

Света здесь абсолютно не было. У стен пещеры были каменные шпили, небольших размеров. Послышались шаги. Вошел Агил. Он посмотрел на воду так, словно видел её. Через несколько минут в комнату вошел Ерузе с факелом в руках.

Мелкий грот озарился светом. До другой стороны пещеры меньше десятка шагов. Пещера оказалось мелкой. Агил подошел к пруду и зашёл в воду по щиколотку. В воде показалось движение. Агил вытянул руку и сделал движение пальцами, будто он кукловод.

Брызги воды полетели, из пруда вдруг поднялся человек. Он был в набедренной повязке изуродованный. Вся его кожа была черной, облезлой, в некоторых местах кожи не было вовсе, и виднелось опаленное мясо. Огонь оставил на этом теле свою красоту. Пламя долго лакомилось этим человеком.

Агил смотрел на него светящимися глазами, которые не выражали ничего.

— Ты! — хриплым, утихающим и вновь поднимающимся голосом болезни и смерти закричал обгорелый человек, стоя в странной позе, сильно согнув ноги и локти, вест он пытался скукожится, но при этом стоять… Он трясся и казалось, его раздирали ужасные боли.

Крик этого человека затих где-то в горле…

— Ты думал я тебя не найду, Хаасат. Ты думал ты так просто уйдешь от меня! — властно и громко кричал Агил, не своим голосом, казалось внутри него эти слова выкрикивало несколько существ, не похожих на людей.

— Нет! Тебе не одержать победу! Ты упадешь в ноги

собственного господина и будешь молить о жизни… Потому, что он карает таких как ты, ничтожеств, не по нраву занимающих свои места! — кричал Хаасат, и через каждые два слова захлебывался чем-то, что бурлило и билось наружу в его горле.

— Нет. Я не слуга Маркусу, скоро меня спустят с цепи, и приду за его душой.

— Будь ты проклят… — пытался говорить Хаасат.

— Нет… нет! Ни за что! Я просто погребу твою душу, здесь, в этой пещере, я заточу тебя навсегда. — с этими словами Агил поднял руку и резко опустил её вниз. Изуродованный Хаасат упал в воду. Сразу пруд стал гладким, как будто ничего не было… и наступила тишина.

* * *

Маркус стоял возле стола с картой. В одном из дворцовых залов стоял вытянутый стол, за котором могло бы сидеть десяток людей. На нем лежала карта, где были намеченные около сотни с лишним деревень, которые до этих пор принадлежали Варгесу, и были покорны. Внизу карты был намечен хребет, который представлял из себя три горных цепи, идущих параллельно, между ними текло две реки, в глубоких долинах, по обе стороны поля, где выращивали пшеницу, с которой кормился Варгес.

На карте были также небольшими деревянными фишками намечены лагерь врага, в предполагаемом месте. А, то есть, неподалёку от Варгеса… Также за столом было пять стульев с обеих сторон, и один во главе, где стоял Маркус.

Вокруг него толпились четверо полководцев. Все они только смотрели на Маркуса и ждали от него слов. Властитель взял одну из золотых чаш на столе, неподалёку от графина, затем взял графин и налил себе вина. Он потупился, глядя на вино, потом отпил и поставил на стол.

— Ну что ж… — начал он не спеша. Маркус явно был не в духе, или как-то подавлен. — Что мы знаем? Первостепенно меня интересует их численность, их возможности, их замыслы… — Маркус тупо глядел в карту, рассматривая место, где должна была быть армия врага.

— Их замыслы наверняка безумны. — сказал Ардес. Это был рослый, старше Маркуса на десяток лет, опытный полководец.

— Если они собрались вместе, значит у них есть возможности. — Заметил другой, по имени Арне. Это был ниже остальных ростом, но плечистый, с узковатым лбом, тонкими губами, ровным носом, с горбинкой. Его глаза горели огнем, у него был очень жесткий суровый взгляд. Арне был человеком дела… Но о том, какой он внутри любой мало знал. Он вращался в темных кругах, и это все, что было о нем известно.

— Думаю, лучше было бы их раздавить. — Предположил Люциус. Это был третий полководец, он был самым старым. У него были правильные черты, седая щетина, белые волосы его отступали, уже показывая лысину. На слова Люциуса Маркус повернулся в его сторону и взглядом дал знать, что бы тот продолжал.

— Действительно? — спросил Маркус.

— Возможно наши ворота должны открыться, или нечто подобное должно произойти, чтобы они смогли победить. — Арне говорил не спеша.

— Значит, среди нас предатели! — громко и яростно заявил несдержанный Ардес.