Ледяной «принц»
Шрифт:
Тот странно посмотрел на меня, но, ничего не возразив, кивнул в ответ. Ага, попробовал бы он возразить. Между нами возникла давящая, напряженная тишина. Я понимал, что о чем-то говорить надо, но… У меня впервые в жизни не было никаких мыслей.
Тогда этот парень решил первым нарушить тишину. Он протянул руку вперед.
— Смотри, впереди озеро. Не хочешь искупаться? Жарко сегодня, — предложил он, а я, посмотрев в ту сторону, куда указал парень, восхищенно замер.
Открывшаяся картина не могла не восхищать. Посреди равнины, утопающей в зелени, раскинулось большое озеро, которое
С удовольствием откликнувшись на предложение юноши, я поскакал вперед. Он следом за мной, не отставая. Около самого озера, соскочив с лошади, я подошел к воде. Она была чистая и прозрачная, как слеза. А на дне даже были видны камешки и мелкие рыбешки, собирающиеся в стайки, а потом резко бросающиеся в разные стороны.
Брюнет подошел ближе и стал раздеваться. Видя, что я стою, не двигаясь, он усмехнулся.
— Так и будешь стоять? Водичка так и манит, — произнес он. Очень жаль, что я не мог видеть его глаз. Очки-то он так и не снял.
Хмыкнув, я собрался уже было начать раздеваться, как по моему телу прокатилась волна жара. Посмотрев на спутника, я скорее почувствовал, чем увидел его горящий взгляд. Как жаль, что я не могу увидеть его глаза. Но в любом случае, желание купаться исчезло напрочь.
Не став застегивать две пуговицы на рубашке, которые уже успел расстегнуть, я, опустив руки, сел на траву и произнес:
— Я, пожалуй, просто посижу, полюбуюсь красотой, а искупаюсь в следующий раз.
— Как знаешь, — пожал плечами он, но в голосе так и сквозило сожаление.
Больше ничего не добавляя, он вошел в воду и поплыл. Вот же странный, очки так и не снял. А я сидел наблюдал за его плавными, размашистыми движениями. Да, плавал он хорошо. А главное, красиво. Засмотревшись, абсолютно потерялся во времени. И только когда солнце стало припекать так, что плавиться начали даже мозги, я встал, закатал штанины до колен и тоже вошел в воду.
Какое блаженство! Она оказалась прохладной, как раз то, что надо в такую жару. Засмотревшись на стайку разноцветных рыбок, не заметил, как рядом со мной оказался мой спутник.
— Может ты плавать не умеешь? — спросил он, с улыбкой смотря на меня. — Так я могу научить.
— Умею, но пока не хочу, — равнодушно ответил я. Вот же настырный, неймется ему.
— Как знаешь, мое дело предложить… — не договорив, он замолчал, зато продолжил я:
— А мое — отказаться.
А потом разговор сам собой зашел о лошадях, которые стояли сейчас
Я слушал его, открыв рот. Иногда ловил себя на странных и пугающих мыслях. Когда он смеялся вместе со мной, откинув голову назад, мне хотелось провести пальцами по его лицу, шее, груди… Что за странные желания?
Мы проговорили целый день. А так как никто из нас не озаботился тем, чтобы взять с собой еду, то, естественно, я почувствовал голод, о чем и сообщил мой урчащий желудок, а я от этого покраснел.
Юноша посмотрел на меня, хлопнул себя по лбу и произнес:
— Ох, прости, я совершенно забыл о времени, нам пора возвращаться, а то заморил тебя голодом.
Я на это только согласно кивнул и, встав, направился к лошади. Обратно мы скакали молча, но теперь тишина не давила, она была какая-то уютная, что ли, успокаивающая.
Заведя лошадей в загон, парень посмотрел на меня и спросил:
— Завтра составишь мне компанию? — на это я только согласно кивнул, после чего он развернулся и направился прочь.
А я, уже сидя за столом, наслаждаясь ужином, сообразил, что у этого юноши я так и не узнал имени. Ладно, завтра обязательно узнаю, надо же к нему как-то обращаться.
Интересно, что он приготовил к завтрашней прогулке? В его бурной фантазии я нисколько не сомневался.
Глава 8
А на следующее утро, стоило мне подойти к конюшне, как я с удивлением обнаружил этого парня, уже с лошадью под уздцы и… луком за спиной.
— А это тебе зачем? — удивленно воззрился я на это, как оказалось при ближайшем рассмотрении, произведение искусства.
— Ты охоту любишь? — вместо ответа на мой вопрос спросил он.
— Не знаю, никогда на ней не был, — пришлось признаться мне. А сам только и смог подумать: «Странно, зачем ему это надо?»
— Вот и попробуешь, вдруг понравится, — заулыбался во все тридцать два этот парень.
И тут я вспомнил, что забыл у него спросить.
— А как тебя зовут-то хоть? А то как-то обращаться «эй, ты», мне не нравится, — поинтересовался я и с удивлением заметил, как он смутился. К чему бы это? У него что, такое смешное имя? Или он его говорить не хочет? Ага, тайна покрытая мраком.
— Мар, — словно решившись на подвиг, такое у него было выражение лица, произнес юноша. — Ну, а как зовут тебя, я знаю, — сказал он.
— Меня не зовут, я сам прихожу, — огрызнулся и, запрыгнув на лошадь, поскакал к воротам, которые уже были открыты.
Правда, недолго мне пришлось ехать верхом, спускаться-то все равно пешком придется, не хватало еще лошади ноги поломать. Не смотря на Мара, проехав ворота, спрыгнул и стал спускаться вниз.
Уже на равнине обернулся посмотреть, что делает тот парень. Он шел следом, опустив голову. Сегодня он снова был в огромных очках, скрывающих пол-лица. Странно, что он там пытается скрыть? А в том, что он явно шифруется, я нисколько не сомневался.