Ледяной «принц»

Олие Ольга

Оба брата молча выслушали всех, после чего один из них, подняв руку вверх, призвал всех к тишине.

— Господа! — обратился он к тем, кто решил выбрать себе Дила, — вынужден вас разочаровать, но… — он специально выдержал паузу, пытаясь заинтриговать еще больше, чтобы потом жестоко обломать, — этот мальчик не входит в список кандидатов в мужья.

Сначала повисло молчание, а потом со всех сторон стали сыпаться вопросы:

— Чтоооо?!

— Как?!

— С чего бы это?!

— Как такое возможно?!

—

Он ДОЛЖЕН входить в этот список!!!

На последней реплике, учитель строго посмотрел на альфу:

— Он. Никому. Ничего. Не должен, — с нажимом, произнося каждое слово отдельно, нахмурившись, произнес старец. — У мальчика психологическая травма, он не выносит прикосновений, не испытывает никаких чувств и эмоций. Он закрыт в себе. К нему нужен индивидуальный подход. Вы готовы к терпению, возможно длительному, мягкому ухаживанию и к попыткам, повторяю, только попыткам, расположить его к себе, так как не факт, что эти попытки могут оказаться успешными.

От такой тирады учителя, альфы замолчали, обдумывая сказанное, пока один из них, самый надменный, снова не подал голос:

— Ни один омежка не заслуживает такой возни! — изрек он с пафосом. — Разложить его, и дело с концом. Его чувства никого не волнуют. Это он должен подстраиваться под нас, а не мы под него. Это мы делаем одолжение, беря его в мужья, он должен скакать от радости от такой перспективы, что будет, как сыр в масле, а не ерепениться. У него будут деньги, власть, все, чего душа захочет.

Второй учитель, до этого сидевший молча, подскочил и, ткнув в нахала пальцем, гневно изрек.

— Ваше Высочество! Дила НЕ интересуют деньги и власть. Это все у него было по праву рождения. И если бы не… Не важно, в общем. Если бы он в этом нуждался, уже давно имел бы все это, а не бежал сломя голову подальше. Поэтому, эта тема закрыта. Дил больше не обсуждается.

Этому типу не очень понравились слова учителя.

— Я все равно останусь при своем мнении, что ни один омега не заслуживает таких жертв, — выдал он, скривившись.

— Этот заслуживает, — уверенно изрек до этого молчавший брюнет, — и я постараюсь всеми силами расположить его к себе.

— Марис, зачем тебе столько трудностей? — поинтересовался презрительно высочество, — тебе только пальцем помани и любой омега будет у твоих ног.

— Мне не нужен любой, — пожал плечами Марис, — мне нужен Дил. Он моя пара.

На брюнета все уставились с радостным удивлением, кроме, конечно же, этого сноба.

— Не повезло тебе, — презрительно бросил он.

А со всех сторон, напротив, стали раздаваться выкрики:

— Поздравляю!

— Это же замечательно!

— Как же тебе повезло!

— Удачи тебе в нелегком деле завоевания ледышки!

— Такое счастье найти пару!

Даже оба старца, наблюдая такое единодушие, заулыбались, после чего, хлопнув в ладоши, один из них заметил:

—

Ну, что ж, господа хорошие! Испытания еще никто не отменял. Сейчас вам предоставится возможность испытать омег на силу, выносливость, хитрость и изворотливость, а также умение владеть холодным оружием. Удачи вам!

Все согласно закивали и пошли на выход.

Дил.

Как только все скрылись за дверью кабинета, я сполз по стенке вниз, садясь прямо на пол и обнимая колени руками. Мне надо было срочно подумать о том, что это сейчас было. Этот запах… Он до сих пор преследует меня, забиваясь в нос, рот, попадая внутрь, как бы укореняясь. При этом возникает чувство схватить обладателя этого аромата, прижать к себе и никуда никогда не отпускать.

Да что же это за напасть-то такая? С какой радости в моей голове поселились такие мысли? Мне никто не нужен. И я никому не позволю до себя дотрагиваться, даже несмотря на неимоверное притяжение. Надо только разобраться с чем это связано. Может он специально чем-то намазался, чтобы привлечь внимание омег. Вон, глазки-то у всех как блестят.

И тут краем уха я услышал обсуждения учеников. Как минимум двое положили глаз на того брюнета, что пришел последним, обсуждая стратегию его завоевания. И тут… Я с ужасом понял, что во мне поднимается буря ярости.

«Рррррр… Не позволю! Он мой!» — пронеслась в голове мысль, от которой я сам пришел в неописуемый шок.

Офонареть. Это вообще что только что было? Что за мысли? Что за непонятное чувство собственничества? И тут мне впервые стало по-настоящему страшно. От той бури страстей, эмоций, что бушевали внутри меня.

Так я и просидел все то время, пока альфы что-то обсуждали с учителями за закрытой дверью. До нас изредка доносились только возгласы, но слов разобрать было нельзя. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось. Вот только ожидание немного напрягало. Неизвестно до чего они там дообсуждаются.

И вот, наконец, дверь распахнулась. Оттуда стали выходить довольные альфы. Следом за ними вышли и оба наших учителя. Когда все столпились напротив нас, один из старцев произнес:

— А теперь, дорогие ученики, вы должны показать свое умение владеть оружием. Сейчас все пройдут на тренировочную площадку, где и будут проходить состязания.

Без слов мы пошли на выход. А я так вообще почти бежал. Скорей. Скорей на воздух. Этот запах. Я даже дышать уже могу через раз. Может на свежем воздухе мне станет легче.

А еще меня подгоняла ярость. Я не мог спокойно смотреть на то, как мои товарищи откровенно строят глазки брюнету. Мне хотелось разорвать их собственными руками. Или придушить, а самому наблюдать за их агонией, чтобы не имели привычки зариться на чужое.

Радовало то, что сам брюнет не обращал на них абсолютно никакого внимания, смотря прямо перед собой и о чем-то усиленно размышляя.