Ледяной «принц»

Олие Ольга

Да-да, он звонил почти каждый день, информируя альфу о состоянии Дила. Что он делает, чем дышит, как проводит время. И вот теперь, видя, что внук совсем исхудал, осунулся, тот решил прекратить его мучения. Да и не только его. Мар тоже сходил с ума от невозможности находиться рядом со своим омегой. Но на все вопросы слышал только один ответ:

— Пока не время.

С этим приходилось мириться, так как зная характер деда Дила, настаивать было бесполезно. Приходилось только ждать и надеяться на скорейшую встречу. И вот сегодня, наконец, Мар с удовольствием услышал долгожданное:

— Пора. Приезжай. Хватит уже вас мучить, —

после чего трубку положили, а альфа, бросившись за подарками, стал сметать все, что приглянется, после чего бросился на встречу со своей любовью.

Дил.

Сегодня я проснулся впервые за эти долгие два месяца с каким-то приподнятым настроением. Мне что-то очень хорошее снилось, а внутри бурлило какое-то предчувствие, что сегодня будет прекрасный день и обязательно что-то должно случиться. В голове было до ужаса пусто. Никаких негативных мыслей, которые одолевали меня в последнее время и стали неизменными спутниками, никаких мрачных дум. Даже тоска каким-то образом решила сегодня взять выходной, чтобы не омрачать такой прекрасный день.

Легко вскочив с кровати, оделся и побежал вниз, так как услышал какой-то шум. Что там случилось? Мне стало интересно посмотреть, но гнало меня другое. Именно предчувствие, неимоверной радостью разливаясь по телу. Пробежав длинный коридор, выскочил в холл, откуда и доносились радостные вскрики. Первое, что заметил, кучу каких-то свертков, коробок с бантиками, сумок…

— Дед, ты что, решил весь маркет скупить? — удивленно посмотрел я на родственника, — или у кого-то праздник, а я об этом не знаю?

— У тебя, — раздался до боли знакомый и такой ставший уже родным голос из-за одной из огромных коробок, — во всяком случае, я на это надеюсь, — виновато добавил он.

И только переводя взгляд в сторону говорившего, я заметил его, моего несносного альфу, о котором тосковал, скучал и сходил с ума. Первым желанием было броситься к нему и повиснуть на нем, как обезьяна, обвив всеми конечностями, но я неимоверным усилием воли сдержался. Как бы сильно не было желание, но вот гордость, зараза такая, не позволила мне этого сделать. Зато я расплылся в улыбке и шагнул ему навстречу.

А вот у него таких комплексов не было, потому, отбросив в сторону то, что держал в руках, он бросился ко мне и, подхватив на руки, закружил по комнате. Для приличия я еще посопротивлялся, пытаясь заставить его поставить меня, где взял, а потом, плюнув на свои же доводы, просто прижался к нему и вдохнул такой желанный, соблазнительный и родной запах, от которого закружилась голова, а перед глазами замелькали картинки эротического содержания.

Две недели мы провели в доме деда. Правда ограничиться пришлось только легкими касаниями, редкими поцелуями и зашкаливающей фантазией. Особенно, когда каждый вечер я устраивал для Мара показательные выступления с танцами, массажем и… обломом. Он только скрипел зубами, но никаких действий не предпринимал, понимая, что пока не время.

И вот, наконец, спустя две недели мы попрощались с родственниками и решили поехать сначала ко мне. Очень хотелось снова увидеть свой дом, где я был когда-то счастлив с моей семьей. Мар ничего против не имел. И мы отправились на восток.

Стоило нам приехать в мой город, я был поражен, он был украшен цветами, яркими вывесками,

огнями…

— Что происходит? — остановив первого встречного, поинтересовался я.

— Сегодня новый шейх устраивает празднество для своего народа, — улыбнулся прохожий и поспешил по своим делам. Мы тоже не стали задерживаться.

Чем ближе мы подходили к дому, тем больше я волновался, столько месяцев прошло. Что меня там ждет? Запустение или ухоженность? Тоска по семье или радость от обретения собственной? Как будто почувствовав мои сомнения, Мар обнял меня за талию, прижал к себе, и мы уверенной походкой двинулись к дому.

Дверь нам открыл один из бет, который когда-то служил у родителей. Он с радостью посмотрел на меня, его глаза даже увлажнились, когда он понял, что я жив-здоров и со мной все хорошо. Войдя в дом, осмотрелся. Как ни странно внутри оказалось чисто и нигде даже пыли не было. Значит, за домом ухаживали, а это неимоверно радовало. Поднявшись в свою комнату, я сначала обошел ее по периметру. Остановившись около фотографии родителей, медленно поднял руку и провел по ней кончиками пальцев. При этом даже не заметил, как одинокая слезинка выкатилась из глаз.

Сзади меня обняли родные руки.

— Поверь, они сейчас наблюдают за тобой с небес и радуются, что несмотря на все невзгоды, их сын нашел свое счастье, он не сломлен, а силен духом, — слова альфы порадовали и немного успокоили. Повернувшись в его объятиях, я, не раздумывая, впился в его губы страстным поцелуем. Он с радостью и охотой ответил на него.

Больше сдерживаться никто из нас не смог. Медленно избавляя друг друга от одежды, мы продвигались к кровати. И уже полностью обнаженные упали на нее. Мар стал целовать мне лицо, скулы, шею, мочку уха, а я только плавился от его прикосновений и ласк. Когда он стал посасывать мои соски, у меня вырвался первый страстный стон, который я не смог сдержать. Мои руки гладили его тело, потом прижимали голову к себе, пальцы запутывались в волосах, таких мягких и шелковистых. А когда он дорожкой поцелуев дошел до моего члена и стал его облизывать, я просто взвыл от тех эмоций, чувств и ощущений, которые затопили меня.

Теперь я схватился за покрывало, цепляясь за него, как утопающий за соломинку, так как эта пытка была такая сладкая, такая нежная. Но хотелось большего. Мар стал заглатывать мой член, а чувствуя, что я вот-вот кончу, просто пережимал член у основания, не давая мне этого сделать. При этом он не забывал разрабатывать мой анус. В какой-то момент я просто взвыл.

— Хочу… Не могу больше… — с трудом выдавил я из себя, а он как будто этого и ждал. Приподнявшись, закинул мои ноги себе на плечи и стал медленно входить. Да, теперь я понял, что это по сравнению с пальцами небо и земля. Мне стало больно, очень больно, но я только стиснул зубы, чтобы не заорать. Видя мои мучения, альфа стал гладить, ласкать, целовать.

Через несколько минут боль стала отступать, а ее место стала снова занимать страсть и желание. И я двинулся ему навстречу, показывая, что можно двигаться. Сначала медленные, тягучие движения постепенно сменялись на быстрые. Толчки стали глубже, стоны громче. И тут… Звездочки перед глазами, удовольствие, фееричный оргазм, причем у обоих сразу… Это было просто сказочно, незабываемо.

Год спустя.

— Мар, ты готов? — обратился я к своему мужу. — Мы опаздываем.